Книга Бледная поганка, страница 25 – Елена Лабрус

Кир обожал мою задницу, а я обожала его. Он даже лизать любил меня сзади. Ставил раком и толкался языком в киску. Обслюнявливал всю без смазки, словно хотел съесть, а потом трахал и членом, и пальцами, и той игрушкой, что я приготовила ему напоследок.

А ещё любил засунуть в меня член и смотреть фильм. Слегка поддрачивать во мне, то есть делать несколько медленных, глубоких фрикций и замирать, не кончая и не нагнетая, держа во мне член два долгих часа. Мы достигали такого возбуждения к концу фильма, что я взрывалась несколькими фееричными оргазмами подряд, а он орал как раненая горилла.

Прелюдии мы любили долгие. Настолько долгие, что могли прерваться в любой момент и начать делать что-то совершенно другое. Он мог трахать меня в глотку вниз головой, а потом вдруг остановиться и начать посасывать мой клитор.

А после рабочего дня, когда я была чем-то расстроена, он мог сказать: «Садись и рассказывай». И я садилась ему на лицо. А он ласкал меня и слушал.

Всё это я буду потом вспоминать и не раз, когда в моей постели останется только Сомов.

И буду невыносимо скучать, пока наконец, не привыкну, что Андрей всё делает не так, что член у него меньше, лизать он не умеет, а кончает слишком быстро.

И лицо Варицкого, кончающего себе на живот с резиновым членом в заднице, запомню на всю жизнь.

— Я убью тебя, если ты кому-нибудь расскажешь, — повторил он, блаженно постанывая.

Это «а!.. а!.. А-а-а-а!» и судорога, что скрутила его тело, станет самым ярким моментом нашей недолгой, но очень плодотворной связи.

— Ну что, Кир, — вздохнула я, когда он вышел из душа. — Прости, если я успела осуществить не все твои мечты.

— Расстаёмся? — спросил он, как обычно, равнодушно.

— Пора.

Он понимающе кивнул.

— Ну, что ж, Юнга, ты теперь не юнга, а настоящий матрос. Удачи тебе, девочка! Соскучишься, заходи.

И он ушёл так же легко, как согласился меня трахнуть.

Так же легко, как уходил всегда.

И наверное, на этом с Кириллом можно было поставить точку: я хорошо зарабатывала, хорошо училась, в мою жизнь пришёл Сомов и не захотел уходить.

Если бы всё было так просто.

Если бы однажды мы снова не встретились и уже не смогли расстаться.

Пытались. Я возвращалась к Сомову. Варицкий трахал других баб.

Боролись. Я клялась, что больше не приду. Он — женился.

Но я возвращалась. Он изменял жене.

— Блядь, Юна! Да определись ты уже! Ты с ним или ты со мной? — орал он три дня назад.

— Блядь, Кирилл! Если бы я могла! — крикнула я и хлопнула дверью ванной.

Мы встречались в отеле «Ритц-Карлтон».

С тех пор как я вышла замуж и снова столкнулась с Варицким, мы всё время встречались в гостинице.

Помните, он лишил меня девственности на простынях из «Ритц»?

Чёртов романтик! Он ведь не забыл.

— Вот теперь это настоящий Ритц, — сказал он, приглашая меня первый раз в номер.

Теперь он мог себе его позволить.

— Хочу объяснить тебе кое-что, — выйдя из ванной, я подала ему бумаги.

Мы уже натрахались. Варицкий даже оделся. Ему пора было идти. Я тоже не собиралась задерживаться. Пока он читал, я рассматривала в зеркало засос.

Сука! Опять! Сомов же заметит. Но Кир специально.

— Ты что, совсем дура? — уставился на меня Кирилл, когда ознакомился с документом. — Ты променяла бабкину квартиру вот на это? — скривился он, имея в виду всё сразу: и Сомова, и наш брак, и нашу жизнь.