Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 68 – Татьяна Никольская

— А ты откуда знаешь? — тут же подсекаю я. — Вы же с ним толком даже не разговаривали.

Снова бесконечная пауза. Я прямо вижу, как мама сейчас сидит на нашей кухне, гипнотизирует чашку с чаем и судорожно перебирает в голове все «за» и «против».

— Хорошо, — сдается она, наконец, и у меня внутри всё ликует. — Я приду. Но при одном условии.

— Каком? — я вся превращаюсь в слух.

— Там будут Забродин и Татьяна, — чеканит она железным тоном, не оставляя пространства для маневров. — Сидеть с ним вдвоем и делать вид, что мы старые друзья, я не собираюсь.

Я испуганно смотрю на Макса. Он быстро и уверенно кивает — мол, соглашайся, с остальными мы разберемся.

— Договорились! — тут же подхватываю я. — Я сейчас позвоню тёте Тане.

— И чтобы без интриг, Лиза, — напоследок строго предупреждает она. — Если я приду и пойму, что это очередная подстава, я развернусь и уйду. И больше никогда верить тебе не буду.

— Никаких подстав, честное слово, — обещаю я самым невинным голосом.

— Ладно. Во сколько?

— В семь.

— Буду.

Она отключается. Я опускаю телефон и поворачиваюсь к Максу с улыбкой.

— Согласилась! — шепчу я, словно мама всё еще может услышать меня. — Ты представляешь? Она согласилась!

— Ты гений, — Макс притягивает меня к себе и крепко обнимает. — Настоящий гений переговоров.

— Это еще не всё, — я смеюсь, утыкаясь носом ему в плечо, чувствуя его родной запах. — Теперь надо как-то подписать на эту авантюру тётю Таню и Алексея Владимировича. Но с ними, надеюсь, будет проще.

— С Забродиным я поговорю сам, — твердо говорит Макс. — Уверен, он не откажется помочь.

Я согласно киваю, не переставая улыбаться. Ловлю на себе его взгляд, полный такой нежности, что внутри всё плавится. Мы вместе, мы отстояли своё право на счастье. Остался всего один шаг. Кто знает, может, именно сегодня вечером наши родители наконец-то поговорят по душам и поймут, что воевали зря?

— Макс, — я беру его за руку и заглядываю в глаза. — А если у них не получится? Если они снова разругаются в пух и прах?

— Получится, — уверенно говорит он. — Должно получиться.

Я молча прижимаюсь к нему, пряча лицо у него на груди. Мы сидим на скамейке у озера — двое влюбленных, которые ни за что не сдадутся. Даже если ради мира нам действительно придется запереть предков в ресторанной подсобке.

Макс достает свой телефон и набирает Забродина. Тот сразу же отвечает.

— Алексей Владимирович, — говорит Макс. — Сегодня вечером очень нужна ваша помощь.

— Опять интриги? — доносится из динамика характерный смешок.

— Опять, — честно признается Макс. — Но на этот раз всё серьезно.

Он быстро пересказывает ему наш план: ужин, инициатива его отца и мамино жесткое условие про группу поддержки. Забродин молча слушает, изредка понимающе хмыкает, а в конце выдает короткое:

— Буду. Во сколько?

— В семь. В «Оливковой ветви».

— Договорились.

Он отключается, и Макс победно смотрит на меня:

— Осталась твоя тётя Таня.

Я тыкаю пальцем в экран, набирая номер. Тётя Таня отвечает почти сразу, и ее голос обдает меня теплом.

— Лизонька, привет, моя девочка! Давно тебя не было слышно. Как твои дела?

— Тёть Тань, привет, — я перехожу на ласковый, почти детский тон. — Вы сегодня вечером не очень заняты?

— А что случилось? — спрашивает она с чисто женской настороженностью.