Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 66 – Татьяна Никольская

— И как же?

— Встретимся в ресторане, — он говорит это так легко, словно у нас до этого не провалились две подобные попытки. — В «Оливковой ветви». Там уютно, средиземноморская кухня, и не так пафосно, как у нас в «Элизиуме».

Я знаю этот ресторан — небольшой, камерный. Они с Забродиным его недавно открыли. Кухня шикарная, обстановка почти интимная.

— Ладно, — соглашаюсь я, заинтригованный таким поворотом. — Когда?

— Сегодня вечером. Часам к семи подтягивайтесь. И чтобы были все.

— В смысле «все»? — я не до конца улавливаю мысль.

— Ты, Лиза, я... — он снова замолкает, и я чувствую, что сейчас прозвучит главное. — И мать Лизы. Ирина Александровна.

Я резко останавливаюсь. Лиза испуганно вглядывается в мое лицо — судя по всему, на нем сейчас отобразилась вся гамма моих чувств от легкого шока до полного недоумения.

— Ты хочешь, чтобы пришла Ирина Александровна? — медленно, по слогам переспрашиваю я, чтобы исключить слуховые галлюцинации.

— Именно, — отец спокоен, словно предлагает чаю попить. — В конце концов, наши дети женятся. Пора бы уже родителям нормально познакомиться, без взаимных претензий. Сядем, выпьем хорошего вина, поговорим как цивилизованные люди.

У меня в голове не укладывается. Серьезно? Еще неделю назад он накатал на неё жалобу, кричал, что эта женщина неадекватная, и запрещал мне встречаться с её дочерью. А сейчас сам зовет её на ужин?

— Пап, ты думаешь, если третий раз поменять ресторан, то у вас всё получится? — осторожно уточняю я. — После всего, что вы друг другу наговорили?

— Абсолютно, — твёрдо говорит он. — Или ты против того, чтобы твоя будущая жена познакомилась с твоим отцом?

— Я-то за, конечно, — вздыхаю я. — Но я сильно сомневаюсь, что Ирина Александровна согласится.

— А вот это уже ваша задача, — говорит он тоном заговорщика. — Твоя и Лизы. Уговорите её.

— Так, похоже у тебя есть какой-то коварный план? — улыбаюсь я, чувствуя, как просыпается азарт.

— Есть, — отец понижает голос до шепота, будто его может подслушать Дэн. — Нам с Ириной нужно наконец поговорить. Нормально. Без свидетелей и лишних глаз. Один на один.

— Ты что, собираешься запереть ее в подсобке? — хмыкаю я, ожидая, что он посмеется в ответ.

Но отец отвечает совершенно серьезно:

— Если придется — запру. Я все продумал.

Я начинаю смеяться. Отец, который всегда был воплощением сдержанности и холодного расчёта, предлагает запереться с женщиной в подсобке, чтобы поговорить по душам. Это настолько не похоже на него, что я начинаю бояться, всё ли у него хорошо с головой. Может на нервной почве какой-то сдвиг, не дай бог.

— Ты чего смеёшься? — голос отца становится строже. — Дело серьёзное.

— Да понимаю, — я с трудом сглатываю смех, вытирая выступившую слезу. — Хорошо, пап. Я сейчас все объясню Лизе, и она попробует поговорить с матерью.

— Действуйте. До вечера. — В трубке раздаются короткие гудки.

Я прячу телефон и поворачиваюсь к невесте. Лиза смотрит на меня с тревогой.

— Ну не молчи, что случилось? — она дергает меня за куртку. — С твоим отцом все нормально?

— Более чем, — я притягиваю её к себе и смотрю в глаза, пытаясь подготовить к очередной интриге. — Короче, он зовет нас на ужин. Тебя, меня и… твою маму.

Лизкино лицо вытягивается.

— Мою маму? — шепчет она недоверчиво. — Он сам, добровольно, хочет сидеть за одним столом с моей мамой?