Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 35 – Татьяна Никольская

Стыдно признаваться, но в глубине души я знаю: сегодняшняя проверка — месть. Не только работа, не только исполнение служебных обязанностей, а личное. Я хочу видеть его лицо, когда он поймёт, что я здесь не просто так. Хочу, чтобы он почувствовал ту же беспомощность, что и я тогда, когда он целовал другую.

Вместе со мной двое сотрудников — молодой специалист Андрей и опытная лаборантка Светлана Николаевна. Андрей нервничает, потому что это его первая крупная проверка, Светлана Петровна, наоборот, невозмутима, как скала. Она работает в СЭС двадцать лет и видела всякое: и подкупы, и скандалы, и попытки спрятать просрочку в туалете.

— Ирина Александровна, — Андрей протягивает мне план проверки, — всё готово.

— Хорошо. Светлана Николаевна, вы начинаете с кухни — отбор проб, смывы с оборудования. Обратите внимание на разделочные доски — любят на них экономить. Я пройдусь по залу и складским помещениям.

Она кивает, и мы входим в ресторан.

Администратор встречает нас у входа — молодой человек в безупречном костюме, с лёгкой нервозностью в глазах. Он явно предупреждён о нашем визите: сотрудники выстроились вдоль стен, бокалы на столах разложены ровными рядами, пол блестит. Всё это напоминает мне парад, устроенный перед проверяющими, — первый признак того, что хозяева нервничают.

— Ирина Александровна, — администратор кланяется, — мы готовы к проверке. Сергей Юрьевич будет через десять минут, он уже в пути.

Я не спрашивала, где Кузнецов. Но раз мне сообщают — значит, хотят показать, что его присутствие здесь не случайно. Он хочет лично контролировать процесс. Или лично смотреть на меня.

— Приступим без него, — отвечаю я сухо. — Андрей, начинайте.

Проверка идёт своим чередом. Я прохожу по залу, заглядываю в серванты, где хранятся столовые приборы, проверяю наличие маркировки на бутылках с алкоголем. Всё в порядке. «Элизиум» — дорогое заведение, здесь следят за репутацией, и я не ожидала найти грубых нарушений. Но мелочи обязательно найдутся. Они есть везде.

В подсобных помещениях я замечаю, что один из стеллажей с посудой стоит слишком близко к стене — это затрудняет уборку. Делаю пометку в блокноте. На кухне Светлана Петровна уже отобрала пробы салатов, взяла смывы с разделочных досок и рук поваров. Предварительно — всё чисто, но окончательный ответ даст лаборатория.

— Ирина Александровна, — Андрей подходит ко мне с озабоченным лицом, — в холодильнике для овощей температура на два градуса выше нормы.

— Отлично, — киваю, и он удивлённо поднимает бровь. — Записывайте.

Через пятнадцать минут в ресторан входит Сергей.

Я узнаю его походку ещё до того, как поворачиваю голову. Тяжёлая, уверенная, будто он здесь хозяин жизни. Впрочем, так и есть. За ним плетётся Забродин с неизменной улыбкой на лице — этот, кажется, не будет унывать даже на собственных похоронах.

Сергей в тёмно-сером костюме, при галстуке, с аккуратной небрежностью в образе. Он выглядит как всегда, когда я его вижу: властный, самоуверенный, с холодным огнём в глазах.

Но я замечаю, как дёргается его челюсть, когда он меня видит. Как ходят желваки на его скулах. Он в бешенстве. И это доставляет мне почти болезненное удовольствие.

— Ирина Александровна, — он подходит ко мне, и его голос звучит ровно, но я слышу напряжение. — Зачем так рано? Я думал, вы приедете к десяти.