Книга Милость богов, страница 100 – Джеймс С. А. Кори

— Ну и ну! Видали?

Она уже увидела. До сих пор, занятая мелким беглецом, она не смотрела по сторонам. Эта стена, тоже изрытая норами, была не из шершавого металла, как прочие здешние сооружения. Сероватый материал казался мягким. Там и сям отверстия были окружены складчатыми пластинами, вроде тех, что встречаются на грибных шляпках. А из темных провалов глядели круглые глаза.

— Крольчонок прибежал домой к мамочке, – сказал Кампар.

— Это он зря, – объявила Джессин и, выступив вперед, стукнула ломиком о землю. Удар отдался в пальцах.

— Я знаю, где ты живешь! – заорала она. – У тебя же есть этот сраный квадратик? Вот пусть он тебе передаст: я знаю, где ты живешь!

В проеме одной норы появился пьющий ночью с золотистой шкуркой, обвел взглядом Джессин и остальных. Изогнутые под острым углом губы придавали ему мрачный и осуждающий вид. Джессин рявкнула на него – без слов – и отвернулась.

Возбуждение и ярость сопровождали ее на протяжении почти двух третей пути до их ниши. Темнота и страх, занявшие их место, были знакомы, как собственная подушка. Мозговая гниль. Радость и ощущение силы были иллюзией. Яркой оберткой на темной сердцевине.

— Ничего себе прошлись, – объявил Рикар. Он говорил так, словно был навеселе. – Давненько так далеко не гулял. Удивляюсь, как мы выдержали.

— Нас вел полководец, – непринужденно ответил Кампар. Однако в его голосе была не усмешка, а похвала, и Джессин даже ощутила легкую радость.

— Они в десяти минутах ходьбы от нашей лаборатории. Совсем рядом, а мы их впервые увидели. Замкнулись в своем мирке.

— Тоннер, по-моему, заставляет нас больше смотреть себе под ноги, чем на горизонт, – заметил Кампар. – Всех, кроме, может быть, молодого Алькора.

— Обстоятельства из ряда вон, – сказал Рикар. Странно было слышать, как он защищает Тоннера. Будто кот стал пятиться задом.

В нише все было по-прежнему. Беспорядок, обломки, наметившаяся до их ухода трещина вокруг протеомного словаря. Джессин оглядела все это – все, что еще предстояло сделать, что было против них, – будто собиралась с силами, чтобы пуститься вплавь через океан. Иначе говоря, чтобы утопиться.

Кампар вынул ломик из ее кулака.

— Давайте сторожить по очереди. Переведи дух. Или вернемся к себе, а потом сходим еще раз?

— Нет, я в порядке, – возразила Джессин, но так слабо, что они не поверили.

Рикар хихикнул.

— Думаю, прежде чем начинать войну, надо вернуть Джессин ее таблеточки.

Он сказал это с улыбкой. И даже с удовольствием. И все равно в этих словах ей послышалось обвинение.

— Иди ты на хрен с этими таблеточками! – огрызнулась она. Рикар ответил виноватым взглядом, и она злорадно обрадовалась его смущению. Затем повторила, обращаясь к Кампару: – Я в порядке.

Тот тронул ее за плечо:

— Ты великолепна. Я всегда готов идти за тобой в бой, сестренка.

— Отвали, – сказала Джессин, утирая неожиданно нахлынувшие слезы смущения. – Шли бы вы оба…

— Мы тоже тебя любим, – согласился Кампар. И нерешительно обнял ее за плечи. Она опустила голову ему на плечо, и он тоже расслабился. Он был большим, высоким и широким, как баржа. И казался надежным и несокрушимым, как старый дуб.

И тут она вспомнила, как он плакал и хватал ртом воздух на полу в кухне. Она обхватила его за пояс и крепко прижала к себе.