Книга Вера стада, страница 73 – Джеймс С. А. Кори

— Скоро погасят огни, – сказал Гаррал. – Надо укладываться.

Спорить не приходилось. По-прежнему держась за его руку, Джессин направилась к тому месту, где провела первую ночь, и Гаррал послушно пошел с ней. Он улегся у нее за спиной и слегка замешкался – но, как видно, что-то для себя решил. И обхватил ее одной рукой. Чуть помедлив, Джессин прижалась к нему. Он с силой притиснул ее к себе, и она даже сквозь штаны ощутила эрекцию. И подумала, что если бы они были наедине, то наверняка бы разделись. И занялись бы любовью. Мысль показалась ей удивительной и в то же время очевидной. Она притянула его ладонь к своей груди, затем потянула ее к талии и крепко прижала к телу. Дала понять, что это ради утешения, а не ради секса. Во всяком случае, в этот раз.

Манта притушила огни и затянула песню для детей. Для всех детей. Джессин ощутила, как эрекция Гаррала сходит на нет, как сбивается его дыхание. А потом он стал издавать чуть слышные всхлипы. От него пахло слезами.

— Поговори со мной, – тихонько попросила она, выбрав секундное затишье между всхлипами.

Он покачал головой, так, будто отказывал, но почти сразу же заговорил:

— Мои мальчики. Они остались на Анджиине. Надеюсь, они уцелели.

Она коснулась ладонью его щеки. Он накрыл ее пальцы своими.

— Ты никогда не думала о ребенке?

— Думала. Можно ли жить в обществе и ни разу об этом не задуматься? Пока ты в детородном возрасте, от вопросов никуда не деться. Но я решила, что была бы никуда не годной матерью.

— Почему?

— Нельзя, чтобы кто-нибудь зависел от моего распадающегося мозга. Это будет нечестно. Да меня и не так уж тянуло. Я могла рассуждать рационально, без эмоций. И теперь я этому по-настоящему рада. Умру, не притащив никого в этот долбаный мир.

Гаррал поцеловал ее в макушку. Джессин прикрыла глаза и стала ждать, когда придет сон. Она не думала, что это случится так скоро.

Когда Джессин проснулась, Гаррал уже ушел. Ей было холодно, за глазными яблоками блуждала знакомая боль. Она пропустила прием дозы и теперь расплачивалась – пока что не сполна. До наступления тьмы оставалось три-четыре дня. Бывало, она месяцами обходилась без лекарств. Правда, надеяться, что и сейчас будет то же самое, не приходилось. Она рассчитывала, что ее лекарственная ферма работает как надо. Но если даже так, это ненадолго. Надо бы ее перезаправить. А может, их все равно убьют и больше не придется беспокоиться. Это успокаивало. Джессин засмеялась про себя – и правильно сделала. Другой человек едва ли счел бы это смешным.

Сев на подстилке, она вытерла запекшиеся в уголках глаз слезы. Если бы она имела при себе зубную щетку, стоило бы ее достать. Во рту стоял нечистый вкус вчерашней еды, сальные волосы торчали дыбом, и она давно не меняла рубашку. Ее нисколько не утешало то, что остальные были в таком же виде.

Светильники снова горели ярко – вероятно, настал день. Гаррал сидел у стены, погруженный в беседу с Омко, Мантой и Корвеллом. Дети деловито собирали вещи. Как видно, снова готовился переезд. Джессин нашла мешок с грушами – может быть, из того самого сада – и взяла себе одну. Сок обрадовал ее больше, чем ощущение сладости. Надо следить за собой, не то придет обезвоживание.

Джессин направилась к четырем взрослым, но совещание уже закончилось. Омко с Мантой вернулись к детям: подгоняли, помогали, подбадривали. Выполняли привычную учительскую работу, к которой теперь были прикованы на все будущее, сколько бы его ни осталось. Корвелл, с удивительной грацией переступая асимметричными ногами, вернулся к устью пещеры. С трудом верилось, что под его черным скафандром скрываются части человеческого тела. Джессин попробовала представить, какие ранения он получил – ужас что такое.