Книга Вера стада, страница 71 – Джеймс С. А. Кори

Джессин хорошо понимала, какие отношения сложились между этими троими. Корвелл обращался к Омко, потом Омко с Гарралом несколько минут что-то втолковывали друг другу, размахивали руками, повторяли одно и то же, чертили схему, стирали ее и рисовали новую, причем Омко примерно три четверти внимания уделял Гарралу, а остальное – безликому, непроницаемому Корвеллу, который, дождавшись, пока те двое не угомонятся, снова заговаривал, запуская все по новой.

Омко и Гаррал теперь казались ей птицами в клетке, а Корвелл – мучающим их, скуки ради, ребенком. Корвелл дергал за прутья клетки, остальные двое пищали и хлопали крыльями, пели друг для друга, пока не уляжется тревога, и тогда Корвелл снова тряс клетку.

Разговор, незаметно для Джессин, прервался. Манта зачем-то увела одного из детей вглубь пещеры, а двое безобразников принялись донимать девочку с длинными рыжими кудряшками. На лицах мальчишек как будто отражалось душевное состояние Джессин: раздражение и скука, ищущие выхода. Когда один из них ущипнул девочку, Джессин, хлопнув в ладоши, рявкнула на обоих. Мальчишки отскочили, как от удара током, и Джессин поочередно указала на них пальцем.

— Даже не думайте, поганцы, – сказала она. – Мне досталось побольше вашего.

Дети, конечно, не поняли Джессин, но ей полегчало. Мальчики оставили свою жертву в покое, а когда Джессин снова обратила внимание на то, что делалось ближе к выходу, Гаррал с Омко уже направлялись к ней. Глаза Гаррала остекленели, плечи поникли. Он мешком шлепнулся рядом с Джессин.

— Скажи, что хоть поесть оставили! – взмолился он.

— Поесть оставили.

— Врешь?

— Нет, кое-что осталось.

— Чудесно!

Вернулась Манта и перекинулась парой слов с Омко. Не прошло и минуты, как мужчины получили по керамической миске с едой. Гаррал брал фруктово-зерновую кашицу щепотью. Джессин, откинувшись навзничь, дождалась, пока он не управится с половиной содержимого миски.

— Ну и как? – заговорила она. – Что там у вас?

— С самых выпускных экзаменов так не выматывался, – откликнулся Гаррал. – Ну и работенка у переводчиков! Честное слово, я думал, у меня мозги сведет судорогой.

Джессин тронула его за колено:

— Если не расскажешь о том, что узнал, я выйду из терпения. Пусть я маленькая, но могу врезать, как большая. Даже не сомневайся.

Гаррал засмеялся. К нему присоединился Омко, сидевший за спинами детей. Оба напомнили ей студентов медри, сдавших экзамены, пьяных от усталости и облегчения – конец трудам!

— Омко с Мантой – учителя. Все эти дети – из города, который я обследовал. Когда явились карриксы, они были на полевой экскурсии и не успели вернуться. Корвелл принадлежал к числу тех, кто сражался против карриксов. Они проиграли. Корвелл вместе с другими солдатами попытался уйти. Не знаю, сколько их было, но их кораблю пришлось приземлиться, и Корвелл остался один.

— Что он такое?

— Человек, – ответил Гаррал. – Человек, как ты да я. Он… живое оружие? Что-то в этом роде. Лишился руки и ноги при крушении корабля. Скафандру не хватило ресурса, чтобы восстановить их, и он остался… таким, каким ты его видишь. Противниками карриксов были люди. Есть и другие виды. Их союзники в борьбе против карриксов. Люди участвуют в коалиции.

— А при чем здесь Анджиин?

— Не знаю. О нас они вообще не слышали. Корвелл не сразу поверил, что мы работаем на карриксов. Видимо, здесь карриксы обычно замучивали пленных до смерти. Он удивился, узнав, как нас одомашнивали. Пайковых плиток не осталось? Еда вкусная, но хочется чего-нибудь белкового.