Книга Вера стада, страница 143 – Джеймс С. А. Кори

— Да ну? – Ууя, крякнув, опустилась на скамью. – Как же вы сумели?

— Мы не укладываемся в график. Без Тоннера нам не успеть. Он был гением, а этот новый… он ничего не понимает.

— Или понимает, но выбрал другую стратегию.

— Он нас всех погубит. Или я всех погубил. Или… о господи, хоть бы мы не втягивали в это детей.

— Не то слово, – согласилась старуха. – Но такое всегда бывало в истории. Ни в одну из эпох ребенка не ждал безопасный мир, и все-таки мы заводили детей. Это же ваша идея, помните? Пристроить к каждой спине по рычажку. Думали, вашей спины это не коснется? – Не дождавшись ответа, она потянулась к блюду и взяла горсть винограда. – Они нас не понимают. Карриксы. Человечество для них непостижимо. Только посмотрите, что они натворили. Элита планеты. Казалось бы, загребли лучших из лучших, а мы тут суетимся, пытаясь вырастить что-нибудь съедобное и открыть школу. Хотите знать тайну?

— Хочу, – сказал Дафид.

— Элита стоит на плечах рядовых людей, – поведала она. – На Анджиине у них были подчиненные. У каждого был тот, кто стирал ему белье и готовил обед. Мастера своего дела, любовники, супруги, помощники. Дети. Лаборанты и ассистенты. Корхем проделал блестящую работу, превратив академических ученых, художников и высших чиновников в строителей, но на Анджиине нашлись бы бригады куда лучше этой. Только тех бедолаг сюда не взяли, в отличие от нас. Как вы думаете – почему?

Дафид сел с ней рядом, уперся локтями в колени.

— Потому что карриксы умеют меняться, – сказал он. – Они постоянно меняются. Каррикс не только осваивает новую работу, но и обновляет свое тело. Увеличивается и уменьшается, отращивает новые железы, меняет пол… Каждый из них теоретически может стать любым другим, вот они и обращаются с нами так, будто мы тоже на это способны.

— Вы начинаете понимать, почему они победили, – ведь у них каждый может превратиться во что угодно, в то, что требуется.

— Но не все меняются, – возразил Дафид. – Есть только одна Совран.

— Исключения – это самое интересное, – сказала старуха.

— Вот бы договориться с их врагами и устроить хаос. Чтобы те им воспользовались.

— Чем это вы занимаетесь?

— Мне больше не с кем об этом поговорить… – начал Дафид, но старуха отмахнулась от его слов, как от комаров.

— Не надо ни с кем об этом говорить. Вообще. Пусть эта хрень остается внутри вас.

Дафид не шевелился. На его глазах выступили слезы, которые он не сразу заметил. Он заговорил глухо, через силу:

— Погиб еще один из нашей группы. Рикар Доматин. Во время сражения что-то случилось с его спасательной капсулой. Его больше нет. И я не знаю, как к этому относиться.

— Горевать? Как делают обычно.

— Я горевал. На встрече с карриксом я предался скорби и тут же напортачил. Рассказал Экуру, что Бран хочет избавиться от охраны. В моем изложении это выглядело так, будто низшие – животные! – отдают приказы карриксам.

— Ох…

— Я сумел выпутаться, но ведь я знал, что так нельзя. Я бросил ему вызов, и в лучшем случае он сломал бы мне ногу. А мог и убить. Я растерялся. На время забыл, что мы живы только благодаря ученым. Я не могу позволить себе растерянности. Не могу позволить себе эмоций.

Ууя Томос поскребла себе подбородок так, будто на нем росла щетина.

— Вы слышали о поучительных мифах? Я написала о них книгу, но в сухом, академичном стиле. Не стану упрекать тех, кто не читал.