Книга Вера стада, страница 114 – Джеймс С. А. Кори

Среди файлов был наполовину готовый, но еще не переданный в архив доклад. Она открыла его.

«Знаю, что это не планировалось, но я присмотрел новый лагерь. Не так далеко, как я думал. Когда придет время, запускай процесс и беги. Не хочу дожидаться следующей жизни. Если ты тоже не хочешь, указываю здесь направление и место.

Ты мне снилась прошлой ночью. Мы были во дворце, в безопасности. Там была клубника».

Джессин улыбнулась. Горло, где прежде стоял привычный ком, согрелось и стало мягким. Ужасная глупость со стороны Гаррала – пробраться в пещеру, чтобы подкинуть этот черновик в ее старый планшет. Кто знает, когда Третий Садовник сочтет нужным послать кого-нибудь в пещеру за потерянными ею вещами. Он рисковал всем: планом, людьми и самой Джессин. И все же она растрогалась от благодарности.

Стерев черновик, она помедлила. Стоит ли? Стоит ли попытаться? Можно попробовать сбежать от карриксов. В худшем случае она умрет здесь. Или ее захватят и убьют на корабле. На миг ей представилась иная жизнь – жизнь звездной странницы, доживающей свой век среди людей из совершенно незнакомой ей ветви человечества. Кем бы они ни были, у них есть вода и пища, есть песни, которые она выучит. Она станет осваивать их языки. На протяжении всей истории человечества люди порывали с прежней верой, необратимо меняли себя и свою жизнь. И порой обретали новую – насыщенную, прекрасную и странную. Может, и ей это удастся. Может, они синтезируют для нее лекарства, чтобы она не выращивала все сама.

И она уже не вернется в мир-дворец. Никогда больше не увидит брата. Не поведает Дафиду Алькору открытой ею тайны: бессмертный враг – всего лишь человеческие существа в странной, черной, самовосстанавливающейся броне.

Она вздохнула, и от лишнего воздуха у нее закололо в груди. Утерев слезы, Джессин принялась набирать сообщение. Прочтет ли он? Как скоро синен отправит кого-нибудь в пещеру за ее планшетом? Пробираясь сюда, чтобы оставлять любовные записочки, Гаррал безумно рискует.

«Клубника – это хорошо».

Она помедлила. Вспомнила о Гаррале, прижавшемся к ее спине, о том, как он смотрел, рассказывая ей, что на Анджиине у него была жена, а в мире-тюрьме карриксов – любовница. Об изгибе его губ, о ее собственных чувствах в ту минуту, когда она призналась, что была немножко влюблена в Иринну. Она тихонько плакала; всхлипы отзывались болью.

Она начала стирать сообщение, слово за словом, пока не осталась пустая страница. Резонансный сканер пискнул – «прогон закончен».

— Хорошо, – сказала она и пальцем стерла с прибора грязные потеки.

«Предварительный анализ заставляет предполагать, что плоды садовых деревьев служили источником пищи. Молекулярное строение плодов заставляет предполагать…»

Они пробыли в асимметричном пространстве удивительно недолго. Рикар не знал, куда его волокут карриксы, но догадывался, что они окажутся неподалеку от системы, где остались Кампар, Гхати и Ваудаи. Плен и космические перелеты странным образом воздействовали на время, но, по прикидкам Рикара, помутнение разума продолжалось от одних до полутора суток.

В общем зале было пустовато. Будоны Лууса занимали теперь меньше места и часто, набрав воды и пищи из автоматов, расходились по своим камерам, будто это могло спасти их от тюремщиков-карриксов и очередной выбраковки. Оставшаяся без компании Дерван тянулась к нему. Татуировка на ее узком запястье, по мнению Рикара, указывала на связь с миссионерами-галлантистами. В других обстоятельствах он не стал бы тратить на нее время. Однако выбирать было не из чего, и он все чаще подсаживался к этой женщине.