Книга Кицхен вступает в бой, страница 42 – Екатерина Насута

— Прямые линии! Это гениально! Это невероятно! Главное – держать прямые линии…

— Бредит, - Патрик поглядел на Карлушу с сочувствием. Кажется, вбивание кольев и иных предметов в сердце откладывалось. – Болезные вы, маги, как я погляжу… то в обморок, то бредите.

— Нитки! Всё дело в нитках! Хлопковые должны быть наилучшего качества! А как их хранят? Как хранят, я вас спрашиваю?! А? Сырость! Мыши! И хлопок гниет, нить утрачивает прочность!

Голос Карла был полон такого неподдельного трагизма, что даже мне стало боязно за судьбу ниток.

— А он не того? Ну… ещё раз и всё!

— Нет, он просто вот… сон видит.

Ноги я вытащила и пихнула Лютика в бок.

— У тебя хозяин бредит, - сказала я свину, который посмотрел на меня, потом на Карла и широко зевнул. Кажется, данное обстоятельство его не слишком обеспокоило.

— А шелк? Безусловно, шелк намного лучше, однако следует принять во внимание… - Карл замолчал и, мотнув головой, произнес. – Да… идти нужно по нити! Эти нити самые лучшие! И я смотаю! Лично.

Он ухватил в воздухе что-то, видимое лишь ему, и радостно воскликнул:

— Вот оно!

Чтоб… а ведь казалось, что перерос.

— Тут же ж ничего нет… - Патрик сам придвинулся ко мне.

— Для нас. А вот он видит.

Лютик, всхрюкнув, сполз с кровати, шлепнулся на задницу и, изогнувшись, почесал ногой за ухом.

— Может, его… ну… того?

— Это мой брат!

— Разбудить!

— Нельзя, - я смотрела, как Карл радостно наматывает невидимую нить на невидимый клубок. – Он маг смерти, а они прочно связаны с тонким миром. А сны порой – не только сны. В общем, если его просто разбудить, то может случится шок. И душа его застрянет в тонком мире…

— Болезные вы, маги, - сказал Патрик с сочувствием. – То воскресаете, то булизм…

— Сомнамбулизм. У Карла в подростковом возрасте проявлялся. У магов смерти вообще встречается, хотя обычно не так ярко и выраженно, но потом прошло. А тут вот… на нервах, наверное.

Карл, тихи хихикая, продолжал наматывать нить. Потом замер ненадолго, повернулся в сторону двери и сделал шаг.

И второй.

Замер, разглядывая препятствие, и воскликнул:

— Нити! Мы должны сделать запас! Несомненно! Кто посмел?!

Бодрый голос его разносился окрест, но стены толстые, глядишь, никто и не услышит.

— А я вообще долго спал? – шёпотом уточнила я у Патрика, который держался позади. А вот Лютик вырвался вперёд и теперь трусил сразу за Карлом.

— Ага, - кивнул мальчишка. - День. И полночи ещё. Вот тут недавно как раз полночь протрубили.

— Кто протрубил?

— А кто ж его знает… тот, кто про танерийцев упредил. Он теперь в полночь играет.

Понятно.

То есть ничего не понятно, но часы – это хорошо.

— Что тут вообще было?

Сутки проспать – это сильно, однако.

Прилично я всё-таки выложилась. Хотя по ощущениям и не скажешь. По ощущениям так-то жрать охота. Ну и в туалет. И только. Но это нормально.

— Так… танерийцы напали, - осторожно произнес Патрик и на всякий случай отодвинулся. Кажется, его вера в здоровье магов окончательно пошатнулась.

— Это я помню.

— Демона вызвали. Он теперь во рву сидит. Туман сгинул, а демоны нет. Вот ваш брат там защиту и сделал, чтоб они на другую сторону не вылезли. Так что тепериче и сидят во рву. Которые поменьше носятся туда-сюда. Прыгают.

Ага.

Карлуша… удивляет. Но да, демоны к магии смерти относятся с не меньшим предубеждением, чем к некромантии.