Онлайн книга «Кицхен вступает в бой»
|
Свинудль. Лёг поперек и спит. Причём похрапывая так, ощутимо. Рядом, устроившись в кресле, сопит Карлуша, его сонное бормотание я узнаю из тысячи. А с краюшку кровати примостился и Патрик. Чудесно. Я пошевелилась, на что свин откликнулся возмущенным всхрапом, а Патрик вскочил. — Живой! – радостно, пусть и шепотом, воскликнул он и широко зевнул. Потом нахмурился и уточнил. – Вправду живой? — Вправдивей некуда. Голос после сна был ещё сиплым, но это ничего. Главное, что в целом, вроде, нормально так. Руки шевелятся. Ноги… ну, раз чувствую тушу свинудля, значит, точно на месте. Голова наличествует. А остальное как-нибудь да отрастёт. Некроманты вообще живучие. Патрик не спешил радоваться дальше, но глядел с немалым подозрением. — А мамка говорила, что если маг после смерти встаёт, то чудищем оборачивается! – сказал он и палец вытянул, на меня указавши. — Личем, - поправила я и ногами всё-таки пошевелила. Ответом было возмущённое хрюканье. – Это называется лич. Когда мертвец воскресает самопроизвольно, то как правило получается упырь. Тело продолжает существовать за счёт тёмной силы, но разума не имеет. Нервная ткань разрушается первой, а это имеет свои последствия… Карлуша сонно затряс головой и руку вытянул, указав пальцем на стену. И Патрик, дёрнувшийся было, проворчал: — Вы все туточки странные… — А то, - согласилась я. – Так вот, у магов всё несколько иначе. Источник силы сохраняет тело. Не навсегда, само собой, но процессы разложения идут много медленней. А поскольку концентрация магической энергии в разных тканях отличается, и в нервной достигает максимума, то и разрушается она, соответственно, медленнее прочих. В результате, если происходит воскрешение, то мертвец сохраняет ряд способностей. Особенностей… Стряхнуть с ног свинью – та ещё задача. Особенно, когда та не желает стряхиваться. Лютик приоткрыл глаз, глянул на меня с укоризной, и закрыл. Вставать и освобождать мои ноги он не собирался. — Во многом, конечно, и тут всё зависит от того, как быстро был поднят покойный и успела ли его душа покинуть тело, или вообще перерождение случилось в моменте… в общем, тогда и появился термин «личностно-сохраненный объект». Или лич. — А… - протянул Патрик. И кажется, не туда я пошла лекцию читать. – Мамка говорила, что проверять надобно. — Как? — Кол вбить. В сердце. Если помрет, то и вправду человек. А нет – то и мертвяк. — Вот… давай ты мне на слово поверишь, а? кроме того, не все личи – это зло. У меня вот наставники были такими. И у братьев. И вообще, что за странные предубеждения? Покойник – тоже человек! От такого заявления Патрик растерялся. — Карл! – рявкнула я. И братец медленно повернулся ко мне. Глаза его были открыты, но пусты. — Он – этот… лич! – выдал Патрик. — Нет, он живой. Просто сомнамбула… — Чего? — Во сне ходит. — А… - Патрик на всякий случай отодвинулся. – Под себя? Если так-то лечиться надо. Пояс греть. И ещё жопу. — Нет, просто. Сны снятся, и он в них, как наяву… Карл медленно поднялся и, махнув рукой, заявил: — Всех вас одену! — Так мы того… - попытался возразить Патрик, но я дотянулась и схватила мальчишку за руку. Ну его, с его идеями. Ещё пырнет Карлушу, если не колом, то ножом. А запасного брата у меня нет. Вырываться Патрик не стал, но выразительно повторил. – Мы одетыя! |