Книга Живи и дай поесть, страница 48 – Моргана Бест

Вскоре он спустился с большой чёрной сумкой под мышкой. Подойдя к дивану, он положил на него сумку и расстегнул молнию.

Мы с Блейком сгрудились у него за спиной. Райт расстегнул молнию до конца, сунул руку в сумку и вытащил картину – пейзаж времён ранней колониальной Австралии, половину которого заливал косой солнечный свет.

— Ага, – тихо произнёс констебль Райт и, оставив картину на диване, повернулся ко мне. – Сибил Поттс, вы арестованы. – Он шагнул вперёд, но Блейк встал между нами и поднял руки.

— Минуточку, – сказал Блейк. – Она только что сюда переехала, говорит, что ничего об этом не знает, и я склонен ей верить.

— Я прекрасно понимаю, почему вы склонны верить такой милой крошке, сержант, но факт остаётся фактом: нам поступило сообщение, в котором указали её имя и сказали, что картина будет в её новом доме. И вот она здесь. Мне этого достаточно. И вам, я знаю, тоже.

— А я вам говорю, недостаточно, – твёрдо ответил Блейк.

Констебль Райт попытался обойти Блейка, но тот преградил ему путь.

— А поступим мы вот как, констебль, – произнёс Блейк, с нажимом выделив последнее слово, словно напоминая Райту, что тот званием ниже сержанта. – Я заберу картину в участок, а госпожа Поттс останется здесь, пока я не получу дополнительные сведения. Впрочем, дактилоскопистов я всё же вызову.

Райт кипел от ярости. Губы у него сжались в тонкую линию, а нахмуренные брови едва не сошлись на переносице. Наконец он глубоко вдохнул, отступил и прищурился, глядя на меня.

— Никуда не уезжайте, ясно? У вас и без того неприятностей хватает – не хватало ещё, чтобы вы пустились в бега.

— Я ничего не знала об этой картине! – огрызнулась я. Мне было страшно: кто-то явно пытался меня подставить. Но кто? Неужели Крессида вчера вечером пыталась меня отравить, а после неудачи сообщила полиции, где спрятана картина?

Констебль Райт проигнорировал меня.

— Я буду снаружи, – бросил он Блейку через плечо и вышел.

Блейк подошёл к картине, надел перчатки и убрал её обратно в сумку.

— Извини за всё это, – сказал Блейк. – Постарайся не попадать в неприятности.

— Я и стараюсь. Я ничего плохого не сделала.

Блейк кивнул и ушёл, а я осталась в доме, где теперь царил беспорядок.

Я принялась прибираться, но любопытство взяло верх. Я села на диван, поставила ноутбук на колени и вбила в поисковик имя Иэна Бликли. На экране появились его картины. Одна была точь-в-точь такой же, как та, которую полицейский нашёл в подкровельном пространстве, – о его существовании я даже не подозревала. Среди первых же результатов поиска мне попалась статья о краже этой картины. Я открыла её и принялась читать.

Картина и ещё несколько работ принадлежали частному коллекционеру из Уорика. Три года назад из его собрания похитили несколько полотен. Коллекционер пожелал сохранить анонимность, и больше мне не удалось узнать о нём ни из этой статьи, ни из других.

И всё же, пока я открывала одну статью о краже за другой, что-то не давало мне покоя. Наконец меня осенило. Уорик. Это название я уже где-то слышала – и совсем недавно. И тут я вспомнила: мистер Баттонс говорил, что Тим Хиггинс жил в Уорике, пока не переехал в пансион.

Я закрыла ноутбук, откинулась на спинку дивана – и в голове стал понемногу складываться план.