Книга Живи и дай поесть, страница 17 – Моргана Бест

— Мистер Баттонс!

Мистер Баттонс поднял глаза. Узнавание едва мелькнуло в его взгляде, и он снова склонился над столиком, продолжая полировать.

— Здравствуйте, Сибил. Рад вновь вас видеть, – пробормотал он. Его чеканный английский выговор прорезал тишину комнаты.

Я остолбенела.

— Мистер Баттонс, нельзя же убираться на месте преступления. Полиция, может быть, ещё не все улики собрала. По-вашему, для чего здесь лента?

Я указала на полицейскую ленту, преграждавшую вход, но мистер Баттонс как ни в чём не бывало молча натирал столик. Я попыталась поймать его взгляд, однако он отвернулся и взялся за другой край столешницы.

— Мистер Баттонс!

Голос раздался у меня за спиной. Я обернулась и увидела Элисон, горничную.

— Мистер Баттонс, что это вы тут, по-вашему, делаете? – почти сердито спросила она.

К моему облегчению, мистер Баттонс отложил тряпку и направился к нам. Он пролез под лентой.

— Я здесь прибираю, – сказал он. – Такой беспорядок, такой ужас. Я не мог на это смотреть. Просто обязан был что-то сделать.

Я так и раскрыла рот. А мысли уже лихорадочно завертелись: мог ли мистер Баттонс оказаться убийцей?

Я уже собиралась заговорить, но Элисон меня опередила.

— Мистер Баттонс, полиция явно ещё не закончила работу на месте преступления. Разве вы не видите, что ленту до сих пор не сняли? Что они подумают, когда увидят, что вы тут убирались?

Мистер Баттонс пожал плечами, хотя лицо его заметно побледнело.

— Прошу прощения, но я должен был там прибраться. Весь ковёр был в шерсти лорда Фаррингдона, и, как я уже говорил, я не мог на это смотреть. В любом случае полиция к этому времени уже наверняка собрала все улики.

Горничная закатила глаза, а потом пожала плечами.

— Идёмте, я заварю вам чаю.

Я последовала за ними по тёмному коридору, полагая, что приглашение относится и ко мне. Снова уловила затхлый запах, исходивший от самих стен. Мы вошли на кухню. Она оказалась ничуть не лучше остальных комнат – разве что сияла чистотой. Кухня была меньше, чем я ожидала. Похоже, последний раз её обновляли ещё в пятидесятых. Пол был выложен ужасной мешаниной бежевой и горчичной плитки. Высокий потолок и кухонные шкафчики были выкрашены в один и тот же странный оранжевый цвет. На единственном окне висела особенно безобразная оранжевая штора с цветочным узором. Остальное пространство на этой стене занимали полки из тёмного дерева.

Напротив стены со встроенными шкафами стояла чугунная кухонная плита – явно очень старая и давно не использовавшаяся. Она была необычного бирюзового цвета: на дверце топки красовалось Metters, на дверце духовки – Canberra. Сверху плита была покрыта крапчатой эмалью лаймово-зелёного цвета. Она грузно громоздилась в обветшавшем обрамлении из красного кирпича, а фартук за ней был отвратительного горчичного цвета.

Посреди кухни стояли старый железный стол с ламинированной столешницей и несколько стульев. Мистер Баттонс сел за стол, и я последовала его примеру.

Элисон занялась чаем. Она поставила на стол чашки, разлила чай и уже понесла чайник обратно к кухонной стойке, как вдруг остановилась и воскликнула:

— Миска пропала!

Я не понимала, из-за чего такой переполох.

Мистер Баттонс, похоже, расстроился не меньше.

— О нет, вы уверены?

Элисон указала на стол.