Книга Помадка, фадж и покойник, страница 38 – Моргана Бест

— Понимаю, – сказала она печально, хотя держалась вполне собранно. – Я Паула, жена Питера. Точнее… теперь, наверное, уже вдова.

Она пристально на меня посмотрела.

— Я не хотела вас перебивать, просто не узнала. Простите, – и, уже отходя, она полностью проигнорировала Летти – чему та была только рада.

— Еле пронесло, – прошипела Летти. – Правильно, что уходим. Пошли. Может, зайдём куда-нибудь на кофе и обсудим, что вообще происходит. Я кивнула и оглянулась, выискивая глазами Паулу. Она разговаривала с высоким крепким мужчиной. Черты лица – резкие, но рассмотреть его толком я не успела: отвернулась, едва он перехватил мой взгляд.

— Как думаешь, кто это? – спросила я Летти, пока мы шли к машине.

— Мужчина, с которым она говорила? – уточнила Летти. – Да кто угодно, Нарел. Людей там было полно. С чего вдруг спрашиваешь?

— Просто он выглядел подозрительно. Понимаю, это, наверное, уже предвзятость, – вздохнула я. – Ужасно так говорить, но тебе не показалось, что Паула как-то не слишком расстроена – для женщины на похоронах собственного мужа?

Летти помедлила с ответом.

— Я подумала о том же, но списала на шок.

— Может, ты и права, но всё равно стоит иметь в виду. Разве не говорят, что в большинстве убийств виноват кто-то из близких? – Я приподняла бровь.

Летти лишь пожала плечами и пикнула ключом. Я села в машину, стараясь успокоиться. Ездить в машинах мне было уже не так страшно, как раньше, но тревога всё равно давала о себе знать.

— Давай срочно сладкого, – потребовала Летти, когда мы отъехали. – Это было слишком тоскливо для меня, хотя мы едва знали этого парня. Кофе с пирожным – вот что сейчас нужно.

Мы заехали в маленькое кафе неподалёку и устроились за угловым столиком у входа. Большое окно выходило на улицу, и дневной свет заливал помещение. Я заказала горячий шоколад и шоколадный мадкейк, а Летти – капучино и ванильное слоёное пирожное.

— И что мы из этого вынесли? – спросила Летти, отпив из чашки.

— Ну, на похоронах веселья мало, – сказала я – впрочем, лишь наполовину шутя. – А вообще запомнилось только то, что Питер много работал над особыми делами в Сиднее – похоже на полезную зацепку. Ну и ещё, если верить выступавшим, он был самым замечательным человеком на свете – хотя, по-моему, так говорят на любых похоронах. – Я пожала плечами.

Летти рассмеялась.

— Похоже на то, но меня это всё равно немного царапает. Думаю, стоит снова пробежаться по списку подозреваемых и посмотреть, что стыкуется с особыми делами в Сиднее. Это может оказаться очень полезной зацепкой, жаль только, что ничего более конкретного мы не услышали. Было бы просто прекрасно, если б убийца пришёл на церемонию и решил признаться во всём прямо с кафедры.

— А откуда мы знаем, что убийцы там не было? – спросила я, прожёвывая кусок торта и ощущая странный диссонанс между тем, чем мы занимались, и тем, о чём говорили. Интересно, сколько вообще убийств было раскрыто в маленьких кафе за шоколадным тортом? Подозреваю, число не слишком впечатляющее.

Летти пожала плечами.

— А как насчёт его жены, Паулы? Есть мысли, кто был тот тип, с которым она разговаривала? Тот высокий, с жуткой физиономией?

— Да это наверняка её сосед, – раздался мужской голос, и мы обе едва не подпрыгнули на стульях. Мужчина бухнулся за наш столик и с трудом уселся. Он был явно пьян. Посидел секунду, приходя в себя, и уставился мне прямо в глаза.