Книга Помадка, фадж и покойник, страница 37 – Моргана Бест

Идя по улице, я оглянулась через плечо на странное здание. Скорее всего, оно сдавалось под временные офисы для тех, кто бывал в городе наездами.

Обернувшись, я заметила, что Мунро выбирается из машины. Прежде чем я успела махнуть ему или окликнуть, увидела рядом ту же таинственную женщину. Они вместе подошли к зданию и, как и я, остановились у домофона. Я понятия не имела, что происходит. Может, это его бывшая жена? Друг-адвокат Мунро ведёт их развод? Или что-то другое? Они вообще вместе?

Не время об этом думать, решила я и поспешила в лавку.

— Какая тоска, – прошипела Летти.

— Ну это же похороны, Летти – в этом, собственно, и весь смысл, – возразила я, оглядываясь на толпу людей в чёрном. Мы были на похоронах Питера Прентисса – сидели на одной из задних скамей. Народу собралось на удивление много: видно, покойный пользовался немалой популярностью. Популярен – или печально известен.

— Знаю, – вздохнула Летти. – Ты права. – И пожала плечами.

Женщина перед нами обернулась и сердито зыркнула на Летти, но, когда я одними губами изобразила «простите», снова отвернулась. Ещё через несколько минут стало ясно, что больше никто не придёт. Двери за нами закрылись, и к кафедре вышел первый выступающий.

Пошли типичные речи – шуточки о Питере, о том, что он делал и чем был известен. Меня мучила совесть: сидеть на похоронах человека, о котором ничего не знаешь, – но я успокаивала себя тем, что пришла выследить его убийцу. Я внимательно слушала каждого оратора, надеясь выудить хоть что-то новое, но, похоже, затея была дохлым номером – простите за каламбур. Я уже подумывала встать и уйти вместе с Летти, как к кафедре вышел очередной выступающий. Дала себе слово послушать хотя бы этого – пусть даже совесть по-прежнему не давала покоя. Выступал пожилой, хорошо одетый мужчина – скорее всего, тоже полицейский.

Начал он как все – с лучших качеств покойного. Но вскоре упомянул, что Питер был детективом и брался только за особые дела. По его словам, бо́льшую часть карьеры Питер провёл в Сиднее и вообще вдали от городка. Мы с Летти переглянулись. Больше ничего полезного мы не услышали, хотя сама речь вышла тёплой. От этого стало ещё неуютнее: всё-таки я пришла на похороны совсем не за тем, за чем полагается.

После речей все поднялись, Летти тоже. Я тоже было поднялась – и замерла на полпути, заметив Мунро. Он стоял рядом с той самой таинственной женщиной, и меня кольнула ревность. Я покашляла и выпрямилась окончательно: хотелось уйти как можно быстрее.

— Пойдём, Летти, – взмолилась я.

Она посмотрела на меня и приподняла бровь.

— Уже? Тебе не кажется…

— Мунро здесь с той женщиной, – перебила я. – Не думаю, что мы узнаем что-то ещё полезное. Можно мы просто уйдём?

Летти кивнула и двинулась к выходу. Мы пробирались сквозь толпу, вежливо протискиваясь мимо тех, кто зачем-то сбился в шумные кучки прямо посреди прохода.

— Вы кто? – резко спросила какая-то женщина, встав прямо у меня на пути.

Сердце ухнуло – передо мной стояла Паула Прентисс.

— Э-э… я Нарел Майерс, – сказала я. Узнает ли она меня? – Это в моём магазине убили Питера. Я не слишком хорошо его знала, но хотела отдать дань уважения, – объяснила я, стараясь не соврать. Признаваться, что я явилась ради собственного расследования, было бы чистым безумием – меня и без того считали главной подозреваемой.