Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 99 – Тахира Мафи

— О! – Он прикусил большой палец и сделал какую-то пометку в бумагах. – Да. По приезде сюда вы были покрыты кровью и грязью, имели небольшие порезы, ссадины и синяки. Был риск заражения. Простите за вторжение в личное пространство, но мы не можем допустить, чтобы сюда заносили бактерии. Пришлось провести наружную детоксикацию.

— Ничего, я понимаю, – заспешила я. – Но как?

— Простите?

— Как вы ко мне прикасались?

Он наверняка знает, как же он может не знать?

— А-а, – кивнул он, что-то перечитывая на своем листке. – Латекс.

— Что?

— Латекс. – На секунду подняв глаза, он заметил мое замешательство. – Перчатки.

— Ясно. – Ну конечно, перчатки. Уорнер тоже надевал перчатки, пока не понял…

Пока не понял… Пока не понял… Пока не понял…

Доли секунды, на которые я замешкалась, прыгая из окна. Нерешительность, изменившая все. Мгновение, когда я утратила контроль. Силу. Власть. Он не остановится, пока не найдет меня, и это моя вина.

Надо выяснить, жив он или мертв.

Надо собраться, сохранять спокойствие. Не дрожать, не трястись, следить, чтобы не стошнило. Нужно сменить тему.

— А где моя одежда? – спрашиваю я, играя безупречно белой простыней, скрывающей мои выступающие кости.

— Уничтожена по гигиеническим соображениям. – Он надевает очки. – Для вас подготовлен специальный костюм. Он заметно облегчит вашу жизнь.

— Костюм? – От удивления у меня приоткрывается рот.

— Да. Но к этому перейдем чуть позже. – Он делает паузу. Улыбается. На его подбородке ямочка. – Вы же не станете нападать на меня, как на Кенджи?

— Я напала на Кенджи? – недоуменно морщусь я.

— Слегка, – пожимает плечами незнакомец. – Но зато теперь мы знаем, что у него нет иммунитета к вашему прикосновению.

— Я коснулась его? – Я резко села, едва не забыв подтянуть простыню. Залившись краской, вцепилась в край, как в спасательный круг. – Я искренне прошу прощения…

— Уверен, он примет ваши извинения. – Блондин углубился в свои записи, словно заинтересовавшись собственным почерком. – Что ж, неплохо. Мы ожидали деструктивных тенденций. Вы много вынесли за последнюю неделю.

— Вы психолог?

— Вроде того. – Он отбрасывает волосы со лба.

— Как это – вроде?

Он смеется, замолкает и катает ручку между пальцами.

— Да, в сущности, психолог. Иногда.

— Как прикажете это понимать?

Он открывает рот, но снова сжимает губы. Хотел ответить, но предпочел рассматривать меня. Он смотрит так долго, что я вспыхиваю. Он начинает что-то писать и пишет долго.

— Что я тут делаю? – спрашиваю я.

— Выздоравливаете.

— И давно я тут?

— Вы спали почти четырнадцать часов, вам дали мощное успокоительное. – Блондин смотрит на часы. – Что ж, кажется, с вами все в порядке. – И добавляет, поколебавшись: – Вы прекрасно выглядите. Просто потрясающе.

У меня во рту пригоршня рвущихся на свободу слов. Краска заливает лицо.

— А где Адам?

Он глубоко вздыхает. Подчеркивает что-то в своих записях. Губы изгибаются в улыбке.

— Где он?

— Выздоравливает. – Блондин смотрит на меня.

— С ним все в порядке?

Кивок.

— Да, с ним все в порядке.

— Что это значит?

В дверь стучат двойным стуком.

Незнакомец в очках не пошевелился, сосредоточенно перечитывая свои записи.

— Входи, – говорит он.

Слегка неуверенно входит Кенджи, осторожно посматривая на меня. Вот не думала, что так обрадуюсь его появлению. При виде знакомого лица меня охватывает огромное облегчение и чувство вины: неужели я сильно ему навредила? Кенджи подходит ближе.