Книга Я попала в злую свекровь, страница 3 – Екатерина Вострова

— Матушка-княгиня… без вашего слова… нельзя же… — они смотрели на меня с видом побитых собак и не двигались.

Да вы серьёзно?! Господи, ну и куры бестолковые…

— Так вот вам моё слово! — рявкнула я так громко, что сама вздрогнула. — Если через минуту эта девушка не будет в тепле, клянусь, я вас обеих сама выволоку во двор и поставлю рядом!

Похоже, приказ впустить замерзающую невестку стал для них большей неожиданностью, чем всё остальное.

— Живо!

Младшая вскочила первой, чуть не выронив кувшин. Старшая подхватилась следом, путаясь в подоле. Обе кинулись к двери, а я, придерживая тяжёлую косу, которая норовила зацепиться за всё подряд, шагнула за ними, и только тут поняла, что босиком.

Ну и чёрт с ним!

Сбоку висела меховая накидка. Я сорвала её с крючка и набросила на плечи. Сердце стучало как бешеное. В голове крутилась только одна мысль: пожалуйста, пусть она будет жива. Пусть это всё ещё можно откатить назад хоть на полшага.

Пока я, цепляясь пальцами за перила, спускалась по узкой деревянной лестнице, внизу уже поднялся шум. Двери в сени распахнули настежь, внутрь потянуло холодом. Сквозняк прошёлся по босым ногам, но я только крепче запахнула накидку.

Служанки метались у порога, кто-то тащил одеяла, кто-то ругался вполголоса. Я спустилась на последние ступени как раз в тот момент, когда двое крепких мужиков в грубой одежде аккуратно вводили в дом девушку, поддерживая её с двух сторон.

Она шла сама, правда, плохо: ноги заплетались, пальцы вцепились в чужие рукава, будто без этого она тут же рухнет. Рубаха на ней была тонкая, сбившаяся, волосы растрепались и липли к щекам.

У меня в груди чуть отпустило. Живая!

— Сюда её, — резко сказала я, указывая на лавку у стены. — Ближе к печи. Только не у самого огня, не обожгите!

Двое мужчин послушно развернулись. Девушку усадили, она сразу же повалилась боком, будто у неё закончились силы держаться прямо.

— Тёплой воды, — бросила я, даже не оборачиваясь. — Не горячей! Вы что, с ума сошли, если её сейчас в кипяток сунете?

Одна из служанок, уже державшая ведро, замерла и виновато попятилась.

— И сухую одежду! Быстро! — добавила я. — Чистую. И одеяла сюда!

Девушка подняла на меня мутный взгляд. Глаза у неё были огромные, испуганные, как у зверька, которого загнали в угол. Губы дрогнули, но она ничего не сказала, только чуть втянула голову в плечи, будто ожидала удара.

Сзади кто-то подал мне таз с водой, я машинально проверила: тёплая, то, что надо.

— Руки ей разотрите, — приказала я. — Только аккуратно. И ноги тоже!

Служанки переглянулись, но взялись за дело.

И тут во дворе что-то загрохотало. Я дёрнулась, и только через секунду сообразила, что слышу лошадиное ржание, и звук все нарастал и приближался.

Я обернулась и увидела в проёме мужчину в тёмной дорожной шубе, припорошенной снегом. Высокий, с прямой спиной, тёмные волосы слегка вились у висков, короткая аккуратная борода только подчёркивала жёсткие черты лица.

За ним в комнату влетел парень лет восемнадцати, растрёпанный, раскрасневшийся от мороза. Он остановился на пороге ровно на долю секунды.

— Марфа! — выдохнул он и рванул вперёд так резко, что один из мужиков едва успел отступить. Он упал перед ней на колени, схватил за плечи, потом, словно испугавшись собственной силы, тут же ослабил хватку. — Марфа… Что с тобой? Ты слышишь? Марфа!