Книга Злодейка не хочет развода!, страница 10 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Как только дверь захлопнулась, Милад резко развернул кресло ко мне.

— Хватит! — рыкнул он. — Ты узнала у Томаса, что мне плохо, и теперь решила поглумиться над моей беспомощностью? Хочешь посмотреть, как «калека» выглядит без парадного сюртука? Наслаждайся!

— Да, хочу. — Я начала расстегивать пуговицы на его жилете. Милад дернулся, перехватывая мои запястья железной хваткой, несмотря на истощение.

— Юэль, остановись. Ты же ненавидишь запах лекарств. Ты же кричала, что тебе душно в одной комнате со мной.

— Я была дурой, Милад. Редкой, патентованной дурой. — Я не отводила взгляда, глядя прямо в его штормовые синие глаза. — А теперь отпусти руки. Мне нужно снять этот сюртук, иначе я не доберусь до твоей ноги.

— Зачем? — В его голосе прорезалось отчаяние. — Зачем тебе моя нога? Там нет ничего, кроме изуродованной плоти и железа.

— Там есть твоя боль, которую я собираюсь уменьшить.

Я высвободила руки — он отпустил меня, кажется, просто от шока — и за пару минут, игнорируя его попытки отстраниться, стянула с него верхнюю одежду. Когда он остался в одной тонкой рубашке, он выглядел еще более уязвимым и в то же время пугающе мощным. Широкие плечи, рельефные мышцы рук... и этот чертов фиксатор, впивающийся в бедро.

— Ложись, — скомандовала я, указывая на кровать.

— Нет.

— Милад, не беси меня. Ты сам сказал: нога мешает спать. Томас объяснил, что это конфликт магии. Я хочу сделать массаж и попробовать расслабить мышцы вокруг креплений.

Он смотрел на меня так, будто я предложила ему вместе прыгнуть в Разлом.

— Ты... прикоснешься к этому? — прошептал он. — Сама? Без перчаток?

Вместо ответа я просто подхватила его под мышки. Боже, какой он тяжелый. Но азарт и какая-то бешеная нежность придавали сил. Кое-как, пыхтя и чертыхаясь про себя, я помогла ему переместиться на постель. Милад был в таком ступоре, что почти не сопротивлялся, только дышал рвано и часто.

Я закатала его штанину, обнажая фиксатор. Зрелище было не для слабонервных: металл буквально врос в кожу, а вокруг него пульсировали багровые вены.

— О боги... — выдохнула я, и мои пальцы сами собой потянулись к воспаленной коже.

— Уходи. — Он зажмурился, отворачивая лицо к подушке. Его тело натянулось, как струна. — Юэль, пожалуйста. Уходи. Не надо этого милосердия, оно убивает меня быстрее, чем Разлом.

— Молчи. — Я мягко коснулась его колена. Милад вздрогнул, по его телу прошла крупная дрожь. Я начала медленно, подушечками пальцев растирать кожу вокруг металлических штифтов, вкладывая в это движение все то сочувствие, что копилось во мне все утро.

— Тебе больно? — прошептала я.

— Мне... — Он осекся, и я увидела, как его пальцы судорожно сжали простыню. — Прекрати. Нет, не прекращай...

Ну, я прекращать и не думала, ясное дело. Дожили, блин! Магия-шмагия, а нормально размять мышцы никто не додумался! Не зря я пытала лекаря битый час, он сдался и выдал мне кучу разных мазилок и примочек, с помощью которых я довольно быстро справилась с нездоровой краснотой вокруг протеза.

И кто мне объяснит, какого демона этого не сделали раньше? Или наш упрямый ректор просто не давался? Что ж, с этим покончено.

— Юэль… — Только почувствовав под пальцами мягкость расслабившихся мышц, я подняла глаза и обнаружила, что лицо у дорогого мужа, наоборот, стало красное, как хороший борщ. А уши и вовсе почти дымятся. И еще… кое-что стоит колом, подняв ткань штанов на манер палатки.