Книга Невинная соседка для бандита, страница 5 – Ася Любич

— Алё, пигалица, проваливай! У меня, кроме тебя, ещё дел дохуя.

— Ладно, ладно, — нехотя шевелю губами, веками, ногами.

Заставляю себя вылезти из тёплого салона на холод. Смотрю вслед чёрной как ночь машине и её коллеге, что плавно двинулась следом. С тоской смотрю, почти смертельной.

— Охренеееть, — выдаёт рядом Кожухова.

Я коротко смотрю на её вытянувшуюся рожу.

— Невская, ты всё-таки решила засунуть свои принципы в жопу и нормально жить?

— Нормально — это типа продавать себя за деньги, как наши девчонки?

— Ну да.

— Только ты забыла, что такая страшила, как я, никому не сдалась.

— Ну а это…

— Это мой сосед.

— Да ладно… Он банк грабанул?

— Понятия не имею. Пошли, а то опоздаем.

Мы с Кожуховой сошлись ещё на первом курсе на взаимных оскорблениях. Не знаю, последствия ли это тяжёлого детства, но оказалось, что все её обидные слова летят мимо меня, потому что я вижу поступки. Она рядом как приклеенная. Скорее всего, потому что есть возможность списать. А я с ней, потому что у неё есть зачатки интеллекта. Такая вот взаимовыгодная дружба.

— Бля, ты не шутишь, они просто взяли деньги и вытолкнули тебя? — на обеде Кира слушает заворожённо.

На её стороне полный набор: первое, второе. На моём — суп, который только раздражает слизистую.

— Ага, я думала, что он меня прямо там кончит, такой у него озверевший вид, как у бандита.

— Может, он и есть бандит?

— Учитывая, что я вытаскивала у него пулю, скорее всего.

— Офигеть! Сама? Шевцов бы тобой гордился.

— Ага, и убил бы за то, как медленно я это делала. Господи, как я хочу оттуда съехать.

— Понимаю. А что, общагу так и не дают? Блин, я бы тебя к себе взяла, но у меня мама пятого ждёт. Иногда я думаю, что учусь на врача, чтобы бесплатно лечить весь её разноцветный выводок.

— Привет, девки. Кожухова, съебись, — садится напротив Лавров.

И каждый раз, когда смотрю на него, думаю, что Бог обязательно покарает того человека, который выдаст ему диплом врача.

— Невская, пора платить по счетам. Счётчик-то тикает.

Блин, вот вчера в той пачке наверняка была пара нужных купюр.

— У меня зарплата скоро, сразу отдам. — Этого мало, я решил повысить аренду на твой маленький грязный секрет. Ну или ты всегда можешь обслужить нас с ребятами. Часто думаю, что ты можешь делать этой своей торчащей губой.

Встаю резко, опрокидывая стул.

— Ты достал меня шантажировать! Сколько ты хочешь? Назови сумму, и расходимся. Я из-за тебя не могу от родителей, блин, съехать!

— Ты не ори так. Дай подумать. Ну, допустим, сотка с тебя.

— А что так много?!

— А это упущенная выгода. Так бы дрочили потихоньку несколько месяцев, а так ты хочешь, можно сказать, сразу весь кредит закрыть. Банку невыгодно.

— Господи, одни уроды кругом, — хватаю со стола булочку Киры и ухожу из столовой.

И ладно бы только с ними были проблемы. Из-за того, что я постоянно занимаю, со мной не хотят общаться. Даже сменами меняться, если сильно устаю. По итогу — чёрные круги под глазами, нездоровый цвет лица и худоба такая, словно моё тело отторгает еду.

Домой я добираюсь на скрипящей, промёрзшей маршрутке, зажатая между чужими мокрыми пуховиками и горьким раздражением людей их одевших.

Стоя на одной ноге и вцепившись в ледяной поручень, я невольно вспоминаю утро: мягкую кожу сидений, ровное гудение мотора и спасительное тепло в машине соседа.