Книга Блинная «Клубничная грядка», страница 106 – Лори Гилмор

Айрис охотно бы убежала вслед за кузиной, если бы Олив не смотрела на нее своими большими темными глазами. Она уже открыла рот для ответа, надеясь, что слова найдутся сами собой, но Арчер ее опередил.

Оторвав взгляд от Айрис, он откашлялся и повернулся к дочери.

— Лив, послушай, Айрис не должна приходить на праздник в честь Дня матери, это не ее обязанность. Но если хочешь, пригласи меня или бабушку.

Олив нахмурилась, и Айрис почувствовала себя так, будто ее подвела. Как ни хотелось это признавать, груз вины при виде разочарованного ребенка оказался особенно тяжелым.

— Нам будет весело, – добавил Арчер, окунул палец во взбитые сливки и коснулся носа Олив, оставив белый след.

Олив рассмеялась и высунула язык, пытаясь слизнуть крем.

Вернувшаяся Бекс с сомнением посмотрела на Айрис с Арчером.

— Мне… Может, мне снова вымыть руки? – спросила она.

— Мой папа придет на завтрак в День матери! – сообщила ей Олив.

— Отлично, – сказала Бекс таким тоном, словно у нее камень с души упал.

Казалось бы, Айрис тоже должна была испытать облегчение, но вместо этого ощутила нечто похожее на сожаление или тоску. Она попыталась поймать взгляд Арчера, однако тот не сводил глаз с Олив.

— Хорошего тебе дня. Будь умницей и слушайся Айрис.

— Хорошо.

Олив опустила пальчик во взбитые сливки и потянулась к его лицу. Арчер наклонился, позволяя ей размазать крем по своему носу. На щеке появилась хорошо знакомая ямочка.

— Спасибо, Лив.

Олив довольно улыбнулась.

— До вечера, – сказал он.

Айрис надеялась, что Арчер посмотрит на нее, но, когда он это сделал, тут же пожалела. У него на лице было написано, что он любит свою дочь и хочет, чтобы Айрис осталась с ним. Ему нужна семья.

— Увидимся дома, Айрис, – произнес он на прощание.

Она только и могла, что неуверенно помахать ему рукой.

Как только он ушел, Бекс наклонилась к ней через стол.

— Нам нужно поговорить, – прошептала она. – Какого ч-ч-ч… То есть… что здесь вообще происходит?

— Ты хотела сказать «черт»? – спросила Олив.

— Э-э… Конечно, нет.

— Папа говорит, что мне нельзя говорить слово «черт» только в церкви, в школе или при бабушке, – сообщила Олив, размазывая пальцем крем по тарелке.

— Ну в целом разумно, – сказала Бекс, пробуя блинчики. – Эх, все равно на вкус они совсем не такие, как раньше.

— Знаю, – ответила Айрис. – Но он старается.

— Он пробовал готовить их из «Бисквика»?

— Он страшно обижается, если ему предлагают использовать готовую смесь.

Бекс приподняла бровь.

— Да уж, сложный тип. Ты уверена, что хочешь во все это ввязываться?

— Во что ввязываться? – мгновенно насторожилась Олив.

Айрис выразительно посмотрела на Бекс: думай, прежде чем сказать что-то при ребенке, а лучше вообще закрой рот. По крайней мере, Айрис надеялась, что кузина воспримет ее знак именно так.

— Ничего. Я просто думала открыть закусочную и готовить свои блины, чтобы составить твоему папе конкуренцию, но передумала.

Олив вопросительно уставилась на Айрис, которая попыталась улыбнуться. Видимо, получилось неубедительно, потому что девочка нахмурилась. Похоже, она снова разочаровалась в своей няне.

— О, да там Хейзел и Ноа! – сказала Айрис, указывая в сторону. – Сходи, поздоровайся.

— Ладно.

Олив сползла со стула. Похоже, она поняла, что ее пытаются спровадить, но, оказавшись рядом с Хейзел и Ноа, сразу начала смеяться и танцевать.