Книга Картина смерти, страница 120 – Татьяна Ван

— Меня интересует один художник. Точнее, интересует то, чего я о нем еще не знаю. Но вместо интересных статей мне попадается всякая мишура вроде того, что я только что прочел. Никакой конкретики. Вот каким образом он связан с Египтом, а?

Молодой человек задал вопрос в пустоту, даже не надеясь, что его беззаботный сосед сможет на это что-то ответить. Но тот заметно оживился, услышав название любимой страны.

— Египет? С чего вдруг тебя заинтересовал Египет?

— Один художник поместил анх на свою картину. И явно не просто так. Я пытаюсь найти в этом смысл.

— Слушай, так покажи эту картину мне. Я что, зря целый год учился на истфаке? Заметь, я не прогулял ни одной пары по всеобщей истории, а Древним Египтом был просто покорен. Даже думал, если не отчислюсь, стану египтологом. Столько всякого перечитал поверх программы!

Федя говорил тоном знатока. Арсений не сдержался и с удивлением спросил:

— И сколько же папирусов и наскальных рисунков вы, мой дорогой товарищ, успели изучить?

— На самом деле не очень много. – Федя поджал губы и заметно погрустнел, но быстро оживился: – Все равно показывай!

Арсений нашел в сети таинственную картину Калверта и повернул экран к Феде. Парень придвинул его поближе и стал всматриваться в детали рисунка. Чем дольше он смотрел на электронный холст, тем заметнее пролегала складка на его лбу.

— Чува-а-ак, – протянул Федя, поднимая взгляд на Арсения. – Почему все это время ты не говорил, что живопись – это так интересно? Я проучился в Мухе^[21] на факультете искусств несколько месяцев, изучал теорию и историю искусств, но так и не полюбил мазню. Не, я знаю, что все художники вкладывают особый смысл в свои работы… но тот, чью картину ты мне сейчас показал…

— Какой смысл? – заинтересовался Арсений.

— Ты не знаешь даже элементарных вещей?! Друг, это школьная программа по истории!

— Видимо, забыл, – нервно пробубнил Арсений, почувствовав, как щеки опалило смущение.

Ему было непривычно находиться в компании человека, который в чем-то разбирался лучше него. Арсений привык объяснять, но никак не слушать объяснения других.

— Что ж, бывает.

— Федор, ну? Какой смысл в картине? – раздраженно спросил Арсений.

— Смотри, во-первых – это глаза. У египтян глаза играли большую роль. Вспомни «глаз Гора» – амулет от злых духов. В мифологии говорится, что это левый глаз, который в схватке выдавил Сет. Сейчас не будем углубляться в подробности, но еще момент: левый глаз Гора египтяне олицетворяли с Луной, а правый – с Солнцем. Художник, как я понял, нарисовал на одном лице мужскую половину и женскую, что тоже можно отнести к Луне и Солнцу. Это как инь и ян – противоположности, которые не могут существовать друг без друга. Это сила. Огромная сила. И именно она заключена в картине.

— Хм-м-м, сюрреалисты часто рисовали глаза. Они считали, что через них можно познать человеческую душу.

— Я плохо разбираюсь в направлениях живописи, но у египтян глаза имели почти такое же объяснение. Ты знал, что они не просто так подводили их черной краской? Они считали, что стрелки защищают их от порчи и не дают темным силам проникнуть в тело, потому что были уверены – путь к душе лежит через глаза.

Федя поджал губы и внимательно посмотрел на Арсения:

— Даже моя бабушка всегда говорила: «Глаза человека – зеркало души». Это тоже отсылка к нравственности. По глазам можно узнать все: от настроения до жизненной позиции.