Книга Тайна Скарабея, страница 122 – Татьяна Ван

Женя ухмыльнулась: горло сдавило, а руки задрожали.

— Вот ты говоришь – надо объясняться в чувствах и прочее. Но, Арс, есть моменты, когда лучше ничего не говорить. Сейчас был именно он. Лучше бы ты промолчал. Нет ничего хуже, чем слышать от человека признание в любви с таким горьким посылом. Вы, мужики, вообще ничего не понимаете.

— Прости. Я просто хочу, чтобы ты знала о том, что я сейчас чувствую: не всегда любящие друг друга люди могут быть вместе. Но я точно знаю, лишь от одной мысли, что ты небезразличен кому-то, становится теплее. Я всегда буду любить тебя. И это не просто слова.

— Самое главное, чтобы мы оба остались в живых, – нервно хохотнула Женя, взглянув на телефон. – Время. Нам пора идти к сфинксам и «открывать врата ада». А представь, что мы с тобой такие грешники: нас сразу засосет, и мы не успеем уничтожить картину?

— Не ерничай, – улыбнулся Арсений. – Все будет хорошо.

Он приобнял Женю за плечи, а она посмотрела на него и кивнула. В груди все еще плескалась обида, но в целом она чувствовала себя намного лучше, чем минуту назад.

«Будь по-твоему, дорогой мой друг. Видимо, удел творческих людей – всегда выбирать искусство, а не отношения».

5

Спустя двадцать минут Женя и Арсений подошли к сфинксам. Как и обещал профессор, вокруг никого не было: на Университетскую проезд был закрыт как с Дворцового моста, так и с Благовещенского. Даже фонари светили тускло, что казалось совсем странным.

Ян Матвеевич был уже на месте: он стоял у левого сфинкса и смотрел на водную гладь Невы. Вокруг царила оглушительная тишина, а на другом берегу в это время галдели туристы в ожидании разведения мостов. Контраст был феноменальным.

— Мы пришли, – тихо сказала Женя.

Когда профессор обернулся, Арсений с прищуром начал его рассматривать, пытаясь понять – а не шарлатан ли перед ним. Тот факт, что Ян Матвеевич вынюхивал про жизнь Жени и следил за ней, не красил мужчину.

«Еще и меня ввел в заблуждение», – промелькнуло в голове у Арсения. Его сильно задело, что несколько недель назад он так беззаботно беседовал с тем, кто не совсем этого заслуживал. Да, Ян хороший, уверял себя Арсений, но разве можно лгать? Почему нельзя было все рассказать в самом начале знакомства?

«Калверт Телфорд», – прыснул про себя Арсений, подумав о том, что фишка, способность этой души – всех водить за нос. Ведь и в прошлой жизни Калверт обманывал: отца уверял, что не испытывает братских чувств к Дебре; Дебре говорил, что с ним все хорошо, хотя в это время разлагался; в обществе представлялся художником. Ян поступал аналогично, пусть и в других обстоятельствах.

— Добрый вечер, Арсений, – улыбнулся мужчина и протянул руку. Юноша не сразу, но ответил на рукопожатие. После этого Ян Матвеевич обратился к его спутнице: – Женя, привет.

— Да, здравствуйте, – ответила та.

— Ну, ребят, как настрой?

— Женя мне все про вас рассказала, – серьезно произнес Арсений, еле сдержавшись, чтобы не добавить: «Хотя это могли сделать и вы».

— И как? – насторожился Ян Матвеевич.

— Раз я тут, значит, все нормально. Я согласен на ваш план.

«Хотя в нем есть недоработки», – прикусил язык он.

— Волшебно. – Профессор кивнул.

Повисла давящая тишина. Только гул голосов на другом берегу Невы раскалывал воздух.

— А как вам удалось все тут перекрыть? – вдруг спросила Женя. – Ни одного туриста, ни одного кораблика.