Книга Тайна Скарабея, страница 125 – Татьяна Ван

— Я спасу ее, – прошептал Арсений так, чтобы только она слышала его.

Женя, затаив дыхание, коротко кивнула.

И тут послышался голос. Грубый, с хрипотцой и нажимом, с нескрываемым желанием. Если бы Женя точно не знала, что там, наверху, сейчас стоит Кира, она бы ни за что не поверила, что это говорит сестра.

Профессор кивнул Арсению, и друг, пригнувшись, начал медленно идти к лестнице. Он останавливался, приседал, потом снова двигался. Жене казалось, что все происходит как в какой-то замедленной съемке.

А потом с набережной донеслось знакомое страшное шипение. Именно так Женя звучала всего несколько дней назад, когда произносила заклинание, стоя перед чистым холстом в квартире Арса и Феди. Древнеегипетский звучал как смертный приговор.

Женя судорожно вздохнула – Арсений уже достиг предпоследней ступени и, прижавшись к боковому камню, смотрел на Яна Матвеевича в ожидании сигнала.

Ветер усилился, стал холоднее и свирепее. Небо заволокли тучи цвета густого мазута. Женю от страха сковало так, что она почувствовала себя монументом. Она всматривалась попеременно то в Арсения, то в профессора, пытаясь понять, что они сейчас чувствуют. И если с Арсом все было ясно: он, скрючившись на ступеньке, сжимал и разжимал пальцы; то Ян Матвеевич выглядел совершенно спокойно и сосредоточенно.

Мир словно кто-то поставил на паузу. Время застыло.

Профессор резко кивнул, призывая Арсения бежать. Но тот даже не шелохнулся. Его лицо исказила паника. Женя видела, как он дернулся раз, другой – и все. Будто невидимая сила вцепилась в его ноги.

Она лихорадочно пыталась сообразить, что делать. Профессор стоял бледный и неподвижный. Спустя мучительные три секунды Арсений вырвался из призрачного плена и рванул к набережной.

Женя, не в силах больше стоять неподвижно, подбежала к первой ступени. И тут она заметила ужас на лице Арсения. Необъяснимый и пробирающий до костей. Он будто смотрел в глаза Смерти, а после бросился к ней.

Женя в несколько шагов оказалась наверху.

Кира стояла на коленях перед картиной, листочек с заклинанием лежал на асфальте рядом с ней. Сестра неотрывно остекленевшим взглядом смотрела в «Дьявольские глаза». Арсений был уже рядом и… Слишком поздно. Друг успел лишь коснуться кончиком пальца черной дымки. Та проникла в Киру, и сестра упала, раскинув руки. Словно тряпичная кукла.

— Кира! – Женя бросилась к сестре.

Та даже не взглянула на нее. Глаза Киры потемнели, стали такими же мазутными, как тучи в небе, как черная субстанция, вырвавшаяся из картины. Мгновение, и Кира захрипела. Глаза закатились – она теряла сознание. Арсений подхватил ее, приподняв над асфальтом.

— Женёк, картина! – Друг оттолкнул Женю.

Ее затрясло от ужаса. Паника сковала все тело.

«Что делать? Где Ян Матвеевич? Все пошло не по плану! Вдруг он нас обманул?»

— Женя! – что есть мочи заорал Арсений. – Твою мать! Уничтожь эту прокля́тую картину, пока там нет Дебры! Спаси нас!

Женя вздрогнула и бросилась к холсту. Схватила его, добежала до Невы и швырнула на плиты набережной вместе с египетской кисточкой. Заледеневшими от страха и холода руками развернула листочек с заклинанием. Земля сотряслась, прогремел гром, и вдруг подул ветер такой силы, что Женя едва не упустила листок.

— Пожалуйста, пусть это скорее закончится, – простонала Женя и начала читать.