Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 85 – Нинель Мягкова

— Пожалуй, не все предложения мы передадим дальше, — задумчиво протянула я, откладывая заявку завода в сторонку.

Похоже, владелец решил воспользоваться удобным предлогом, проявить себя добропорядочным, а заодно поднабрать свежего «мяса». Обойдется.

— Это само собой, — согласно кивнула госпожа Воронцовская, догадавшись, о какой бумаге речь. — Но остальные не подвели, надо признать. Даже не ожидала подобного успеха.

— Я тоже не надеялась. Но вышло куда лучше, чем мы рассчитывали, — согласилась я, складывая листы обратно на стол.

Пять тысяч только звучит гордо. Если эти средства раздать людям, выйдет от силы по рублю на человека. Возможно, с копейками.

Капля в море, на самом деле.

А вот предложения работы — это уже постоянный хлеб, а не временная подачка.

Расследование продвигалось полным ходом, заседание суда приближалось неумолимо.

Точно так же, как стройка — все лишнее убрали, будущие подъездные пути расчистили, и от железной дороги периодически подвозили материалы, которые хранили в бывшем домике господина Малиновского, ныне переоборудованном под склад. Те, что занимали много места — вроде древесины и кирпича, накрывали парусинойи тщательно обматывали веревками, чтобы ветром не унесло.

Котлован копать еще было рано, но и без этого на участке с утра до вечера кипела жизнь.

Должна была кипеть.

Однако когда я добралась до него через пару дней после бала, обнаружила лишь горстку работников и несчастного, потерянного Мацея.

— Я как раз вам записку посылать собирался, — пробубнил он, зачем-то стаскивая потертую меховую шапку, принадлежавшую, скорее всего, еще его деду. — Отказываются мужики приходить.

— Денег не хотят? — фыркнул увязавшийся за мной Радецкий.

Он теперь постоянно таскался следом, и господину Сташевскому тоже приходилось присоединяться к нашим поездкам. Догадываюсь, отчего столичный архитектор проявлял такое бурное рвение. Рассчитывал снова пересечься с выдающимися достоинствами Людвики.

— Не то чтоб не хотели, барышня, — комкая шапку в руках, ответил почему-то мне Мацей. — Но многие наши знают, что это вы ту заметочку написали. И негодуют, не сказать еще хужее.

Ну вот, прилетело откуда не ждали.

Я-то думала, что с самыми неприятными последствиями моей необдуманности уже разобрались, но нет.

Многие обитатели трущоб вовсе не умели читать, но это не значит, что они не интересовались слухами. И не спрашивали у более грамотных соседей, что вокругпроисходит.

А уж моя статья не могла пройти мимо них. Все-таки затрагивала многих из их знакомых, а то и приятелей. Те же парни, Войцех и Томаш, не в пустоте жили. И дядька у них был, и дальние родственники. Помочь ничем не могли, сами бедствовали. Но заступиться за мальчишек, по дурости шагнувших на кривую дорожку, решились.

Еще бы восставали против верного врага, а не той, которая их вытащить из ямы пытается.

— Ясно, — коротко кивнула я. — Из-за чего больше?

— Говорят, вы там всех трущобских под одну гребенку причесали. Мол, будущие воры и разбойники.

— Ясно, — повторила снова, потирая щепотью переносицу.

Кто-то сильно постарался, извращая суть статьи. Либо из высших кругов донеслось, искаженное до неузнаваемости, либо специально переврали, чтобы мою репутацию среди бедняков опорочить.

— Ты хоть понимаешь, что я такого не писала? — устало поинтересовалась у Мацея. — Ты ж сам ту заметку видел.