Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 25 – Нинель Мягкова

— Нужны наследники, — кивнула я, переглядываясь со Сташевским.

Преставиться в нынешней ситуации мог далеко не один престарелый патриарх. Мы все рисковали, выступая против готовящегося заговора. Как скоро весть о нашей активности дойдет до князя Велигорского и что он предпримет по этому поводу, остается лишь гадать.

Со своей стороны я вписала батюшку, а в худшем случае, если он вдруг уйдет раньше меня — Дуняшу. У нее родственников нет, род Мещерских ее приютил сиротой, когда я была совсем малышкой. А в сообразительности девушке не откажешь. Хоть читать и считать она умеет с трудом, в людях отменно разбирается. А для управленца это едва ли не главное качество.

Господин Сташевский, поколебавшись, попросил указать его матушку, госпожу Сташевскую-Лаврушинскую.

«Вроде бы у него брат есть», — подумалось мне. Причем старший. Странно, что его не добавил, но хлыщу виднее, на кого можно положиться. Вон, моя родная тётушка и та мне явно добра не желает. Что уж говорить о столичных гадюшниках.

Господину Воронцовскому я предоставлю возможность вписать нужного человека самостоятельно. Мой голос был бы отдан Розалии, но сочтет ли патриарх ее достойной и достаточно умной — неизвестно.

— Ну и самый важный вопрос так и остался нерешенным, — задумчиво протянул господин Мелецкий, изучая исчерканный лист. — Кто станет старшимуправляющим? Ваш торговый дом нуждается в крепкой руке, а три равноправных владельца, простите, прямой путь к банкротству. Пока что по процентам в долях я вижу преимущество у госпожи Мещерской.

Он поднял сомневающийся взгляд на Сташевского.

Еще бы. Назначить барышню главой предприятия — такого еще даже прогрессивная столица не видела!

Столичный хлыщ небрежно повел плечами.

— Это ее идея, логично, что и доля в предприятии выше.

— На самом деле я за главенство не держусь, — поспешно добавила я, пока глаза поверенного не полезли на лоб. — Управляющим вполне можно назначить мужчину. Но последнее слово в принятии решений останется за мной. Это же куда меньше шокирует общество, верно?

Через двадцать лет назначение дамы главой торгового дома вообще бы никого не удивило. Да и сейчас полно купчих, лихо руководящих семейными делами поверх головы мужа. Но делают они это тихо, не привлекая внимания, потому что народ, к сожалению, до сих пор самостоятельность женщины осуждает.

Негоже бабе в торговлю лезть, а тем более в строительство. Что она в том может понимать? Только хаос наведет и истерику устроит.

— И кого же вы предлагаете на должность управляющего? — слегка растерянно от скорости развития беседы уточнил господин Мелецкий.

Я красноречиво покосилась на Сташевского.

Поверенный закашлялся.

— Хотите поставить аристократа приглядывать за товарами? Вам совсем безразлична его репутация?

— Хочу поставить аристократа являть свой лик и грозить авторитетом всем, кто попытается разрушить наше общее дело. Ведь слово господина Сташевского куда весомее слов какой-то барышни, не правда ли? А привлекать Воронцовских к руководству я не хочу по понятной нам всем причине.

Господин Мелецкий человек умный и умеющий собирать сведения. Он уже прекрасно знал, чем печально знамениты наши будущие партнеры, но благоразумно не возмущался этому сотрудничеству. Понимал, что раз мы ввязываемся в подобное, то уже просчитали все риски, и теперь его задача — минимизировать потери.