Книга Неос, страница 35 – Ян Бадевский

Полторы недели назад Тимур неожиданно решил покинуть Сферу Дайсона и попробовать себя в роли военного пилота. Сейчас он не мог проследить всю цепочку размышлений, побудивших его к этому шагу.

Скука?

Возможно.

Управление роботом-монтажником — не самое увлекательное занятие для мужчины, решившего заработать на цифровое бессмертие. Нудные многочасовые смены. Опостылевшая ячейка без гравитаторов. Минимум общения в недостроенных кластерах, жители которых большую часть дня предпочитали проводить в Сети. Кто-то путешествует в болванках по освоенным мирам Солнечной системы, кто-то зависает в виртуальных конструктах с полным эффектом присутствия. Ты не можешь пойти в бар и хорошенько надраться, потому что не с кем. Бармен окажется андроидом, случайный посетитель — таким же оператором. В рекреационных зонах тихо, в пешеходных тоннелях — пустынно. А перевод в более обжитые зоны следует заслужить, набрав достаточное количество социальных баллов.

Однажды ты понимаешь — хватит.

Надо что-то отремонтировать, исправить. Иначе полезешь на стенку и жить не захочешь в этом унылом однообразии. Никакие психологические тренинги не помогут, если ты годами занимаешься одним и тем же — монтируешь секции поддержки для энергетических экранов.

Мимо проносились экобашни.

Тимур ехал на юг, в сторону континентального центра вербовки. Он собирался подписать годичный контракт с Космофлотом, пройти курс боевого пилотирования и присоединиться к числу доблестных защитников Сферы Дайсона. Точнее — к соединениям, прикрывающим захват чужих ресурсов. Если всё пойдет по плану, Тимур прослужит полгода на передовой, издалека оперируя высокотехнологичной машиной смерти. Сам пилот находится в безопасности — на корабле-матке, под защитой парочки тяжелых крейсеров. Максимум, что ему угрожает, это удар по нервной системе в случае неправильно выставленных порогов чувствительности. Ошибка, которую совершают разве что совсем полоумные салаги. За год оператор, успешно выполняющий боевые задания Космофлота, заработает вдесятеро больше, чем монтажник неспешно строящегося кластера. Три-четыре года — и можно всерьез подумать об оцифровке сознания с последующим клонированием. А также о других вещах, недоступных простым смертным.

В армию брали всех желающих — пушечного мяса не бывает слишком много. А вот пилоты-операторы считались элитой. Чтобы устроиться удаленщиком на корабль-матку, следовало пройти жесткий отбор. Для начала необходимо обзавестись слотами подключения установленного армейского образца, модифицировать волокна нервной системы и вживить несколько важных имплантов. Ускоритель сигналов, нейроадаптер, блокировщик и квантовый процессор четвертого поколения. Под это дело — соответствующий софт. Лицензионный, одобренный правительством и командованием Космофлота. У претендента обязательно спросят о наличии опыта гражданского пилотирования. Проверят судимости, связи с преступным миром, пробьют по базам ДБЗ всех родственников и друзей. Изучат психотип, просканируют тело на предмет запрещенных вставок, нановирусов и прочей дряни. Побеседуют, анализируя реакции на всевозможных детекторах.

А всё почему?

Корабли-матки и безынерционные истребители стоят огромных денег. Потеря машины в бою или вирусное заражение связанных между собой нейробоксов приведут к отставке капитана корабля и командующего соединением. Недопустимая роскошь в условиях боевых действий. И это — если забыть о шпионах врага, активно внедряющихся в человеческий социум под видом рекрутов. Биокорректоры и наноботы творят удивительные вещи...