Книга Пути и Двери, страница 70 – Ян Бадевский

И присоединился к трапезе. Несколько минут оба сосредоточенно пережевывали пищу, причмокивали, перебрасывались бессмысленными репликами. Вэнк следил за движениями гостя и очень переживал по поводу вилки, занимавшей его правую руку. Если что — придется бить вилкой. Выбор невелик.

Гонзо залпом опустошил половину кружки и, глазом не моргнув, умял всю тарелку с картоплем.

— Добавки? — участливо предложил Самос.

Пират ухмыльнулся.

— Не буду тебя объедать, дружище. Ценю гостеприимство, и всё такое. Глинтвейн у тебя хорош, надо отдать ему должное.

Самос выдавил скупую улыбку.

— Я вот о чем толкую, — гость повел беседу так, словно его мысль оборвалась и продолжилась заново. — Есть такие умельцы, не будем пальцами указывать, что машут саблями да из самострелов палят, а затем — раз! — и отправляются на покой. Казалось бы, сгинет такой рубака, он же ничего не умеет, кроме как кишки торговцам выпускать в проливах. Правда, ведь?

Вэнк промолчал.

— Ан нет, — Гонзо хлопнул пустой кружкой по столу, смачно отрыгнул и вновь потянулся за кувшином. — Ты у нас не из робкого десятка, Вэнк. И жнец, и на дуде игрец. Посмотрите, какую красоту отгрохал этот парень, а? Жаркое, бухло, комнаты и конюшни. Поди, лопатой загребаешь трордорские монетки.

— На жизнь хватает, — процедил Самос.

— А вот нам не хватает, — собеседник решил перейти к сути проблемы. — Поэтому я здесь.

— Длинное предисловие.

— Я сегодня в ударе, — похвалился Гонзо. — Знаешь, изначально мы думали грохнуть тебя и не заморачиваться. Таковы традиции, сам понимаешь. Ничего личного. Куш ты упер приличный, такие фокусы даже Отмороженный Крид себе не позволял.

Вэнк незаметно сунул руку в карман.

— Собрали всех капитанов, — продолжил повествование гость. — Долго кумекали. И порешили так: пусть компенсирует.

Дальше ждать не имело смысла.

Вэнк ткнул оппонента лезвием в кадык и спрятал нож обратно в карман. Гонзо захрипел, в уголках его губ запузырилась кровь. Левая рука смахнула пустую кружку, и та разбилась вдребезги. Ноги под столом забились в конвульсиях. А потом странник обмяк.

Самос протянул руку, схватил Гонзо за шиворот и аккуратно уложил лицом в тарелку.

Разговоры за соседними столиками утихли.

Борода приветливо помахал посетителям:

— Всё в порядке, ребята. Человек перепил малость. Отдыхайте.

В голосе хозяина трактира было столько уверенности и жизнелюбия, что посетители невольно задумались над природой мироздания. Если кто и видел произошедшее, то спьяну задался вопросом, не подводит ли его зрение. Тычковый нож — штука неприметная. В движении от кулака не отличишь. А лезть в чужое дерьмо никто не любит без причины.

Пространство услужливо подтолкнуло к столу Доннована.

— Я помогу, хозяин. Отведем его наверх. Проспится — выставим счет.

Трактирщик выдал эту тираду нарочито громким голосом. Моряки еще немного поперешептывались, а потом начали разливать по кружкам эль. Самос был уверен, что об инциденте забудут, когда окончательно стемнеет.

— Ты прав, — согласился Вэнк. — Отведем его в свободную комнату.

Они подхватили мертвеца под руки и потащили к задней двери, ведущей на второй этаж.

— Вам помочь? — поинтересовался кто-то сердобольный.

— Сами справимся, — отрезал Вэнк.

Через заднюю дверь они попали в подсобку, а оттуда — на кухню и к черному ходу, связывающему второй этаж с изнанкой постоялого двора. Гонзо потяжелел, его одежда стала влажной от крови. А еще Самосу не нравились красные кляксы на пути следования. Если Гонзо цеплялся носком сапога за такую кляксу, по полу тянулся кровавый развод. Вряд ли такие штрихи спутаешь с клюквенным морсом.