Книга Пути и Двери, страница 73 – Ян Бадевский

Перед внутренним взором Вэнка возник корабль, несущийся под всеми парусами к горизонту. На грот-мачте реет черный флаг со скрещенными клинками. Ветер, шум волн, свобода и бесшабашная команда. Скрип снастей и привычная качка…

Ты тот, кто ты есть.

Вэнк уже собрался что-то ответить Ночному Кошмару, но тот поднял руку с отрубленным пальцем.

Капитаны поняли друг друга без слов.

апрель, 2020

Удушливая волна накатила на город, распахнула ставни домов, раскалила мостовую и черепичные крыши. Старики ворчали, что такой жары не было уже лет пятьдесят, если не больше. Люди стали злыми и раздражительными, трава — рыжей и сухой. Днеса, несущая свои воды в сторону могучего Твельда, обмелела. Когда уровень воды упал, взорам горожан открылись отложения ракушечника на опорах арочных мостов, гниющие скопления водорослей, выброшенные много лет назад кувшины и бутыли из-под спиртного, старые башмаки и чьи-то кости. Вонь из утробы гранитного канала распространилась по всей Ламморе.

Ярл сжалился над стражниками и разрешил им ходить по улицам в обычной льняной одежде. Это противоречило дозорному уставу, но в стальных доспехах можно было свариться заживо. Торговцы, владельцы ремесленных мастерских и ростовщики перестали вести дела и укатили в загородные поместья. Больше всего досталось пекарям и кузнецам, но и те перестроились, оборудовали рабочие места прямо под открытым небом. Город в те дни напоминал сонное царство. Даже рыночная площадь опустела. Рыба и мясо исчезли с прилавков. Хозяева продуктовых лавочек забросали волшебников заказами — все начали обустраивать в подвалах волшебные ледовни.

Крестьяне просили дождя у разных богов, но превыше всего ценили Ингруса и Завею. Поговаривали, что в Чудских угодьях даже возобновились жертвоприношения.

У мастера ножей прибавилось работы.

Винч уже не первый год охранял обитель Демиургов, но в последние дни к Храму потянулся народ. Люди вспоминали о вере предков от безысходности — урожай мог погибнуть, а с орошением всех земель ярл не справлялся.

Демиургам не поклонялись уже несколько сотен лет. Служителей культа днем с огнем не сыскать. Никто не помнил слова молитв, не владел ритуалами, не держал в руках чаш и трехгранных скипетров, но потребность общения с предтечами росла. Винч посоветовался с ярлом Даугом, и тот порекомендовал впустить верующих под древние своды. Гильдия Ножей не препятствовала проявлениям религиозности, да и чем могли навредить древнему сооружению полуграмотные холопы? Мастер стал запускать прихожан внутрь по одному, но поток фанатиков становился всё более полноводным. Пришлось установить часы посещения и отправить весточку на террасы. В этом деле здорово подсобил Светогор — кудесник, представлявший в Ламморе интересы магического сообщества. Волшебник отправил во Внутренний Круг фамильяра с привязанным к лапке письмом. Через день фамильяр вернулся с одобрением магистра.

Прихожане неприкаянно бродили под сводами Храма, что-то бормотали себе под нос, несли подношения. Мастер поначалу не знал, что делать с сельскими дарами — медом, яйцами, куличами, фруктами и овощами. А потом стал забирать продукты домой — не пропадать же добру. Расходы на питание ощутимо снизились.

Винчу пытались навязать ведение служб, но он отказывался. Шутил, что не разбирается в древних ритуалах и не будет вешать народу лапшу на уши. Ярл понял, что упрямого мастера не превратить в адепта забытого культа и махнул на происходящее рукой. Винч поначалу присматривал за прихожанами, но потом увидел, что ламморцы относятся к святыне с благоговением и не пытаются что-то разрушать. Появились активисты, убирающие главную крипту — мастер охотно делился с ними едой.