Книга Пути и Двери, страница 68 – Ян Бадевский

Вэнк втащил давнего знакомого внутрь и захлопнул дверь. Постоял, собираясь с мыслями. Кровь заливала половицы, а это нехорошо. Пришельцу на вид было около пятидесяти — крепкий, сухощавый, загорелый и обветренный. Мертвый мужик напоминал Бороде кого-то, виденного в далеком прошлом. Вероятно, плавали на одном корабле. Или отмечали богатую добычу в портовом кабаке. Теперь это не имеет значения.

Топор Вэнк решил пока не выдергивать. И без того слишком много кровищи. Визитера он подтащил к платяному шкафу. Одежду пришлось выбросить вместе с вешалками на кровать. Кое-как пирата удалось запихнуть в главную секцию, утрамбовать ноги в ботфортах и захлопнуть резную дверцу с зеркалом. Кровь Вэнк протер старой сорочкой, но этого было недостаточно.

Смеркалось.

Хозяин постоялого двора спустился на кухню, набрал там ведро воды и удалился в свои апартаменты вместе с веревочной шваброй.

Пришлось вспомнить юность вместе с бесчисленными отдраенными палубами и выскобленными трапами. Самос хорошенько взялся за дело, и к девяти вечера его пол выглядел как новенький. Ну, почти. На днях он перекрасит половицы, а сейчас не помешало бы пристроить труп и спасти шкаф.

В дверь постучали.

— Будут распоряжения, господин?

Вэнк решил, что будут.

— Позови Хедрика, счастье моё. Пусть отложит все текущие дела и мчится ко мне. Заплачу щедро.

— Поняла.

Звук удаляющихся шагов.

Вэнк остался наедине со шкафом, мертвецом и тошнотворными запахами.

Ближе к полуночи заявился Хедрик.

Парень работал местным гробовщиком, но за дополнительную плату не гнушался темными вещами. Например, помогал припрятывать тела невинно убиенных горожан и держал при этом язык за зубами. Хедрик был здоровенным детиной свирепого вида, предпочитавшим в любое время года носить коричневую хламиду и прятать лицо под капюшоном. Странная привычка, если учесть, что тебя и без того знает весь город.

Хедрик быстро оценил обстановку и вынес вердикт:

— Потребуются лопаты, заступы, носилки и телега. А вот шкафчик ты вряд ли отмоешь.

Вэнк отмахнулся.

— Действуй.

Труп они упаковали в рогожу и под покровом ночи вытащили на задний двор, используя принесенные гробовщиком носилки. Отвезли пирата на заброшенное городское кладбище и похоронили в свете трех лун. Работа отняла несколько часов, так что Вэнк поутру был невыспавшимся и злым. Одежду он свалил на прикроватную тумбу, да так и уснул.

На рассвете предстояло разобраться со шкафом, но Борода провалялся в постели слишком долго. Когда он проснулся, полуденное солнце заливало комнату расплавленным золотом. В лучах кружились пылинки. Из шкафа, как и прежде, отвратительно пахло. Делать нечего — Вэнк позвал Ниилэн и велел прибраться, насколько это возможно.

Девушка принялась за работу…

Второй гость явился через неделю.

Так случилось, что Самос по своему обыкновению выбрался с кружкой отвара на балкон. Моросил неприятный дождик, но террасу укрывал от непогоды черепичный навес.

Из переулка выдвинулась темная фигура.

— Старина Вэнк! Как я рад тебя видеть, дружище!

Борода присмотрелся к визитеру. Тип шел к постоялому двору со стороны Чеканных Рядов. Одежда добротная, но насквозь промокшая. Лицо прячется под широкополой шляпой, но голос ни с чем не перепутаешь. Даже спустя десять лет.

— Бешеный Гонзо, — констатировал Вэнк.