Книга Пути и Двери, страница 66 – Ян Бадевский

— Ты сумасшедший.

— Вовсе нет. Виенна расскажет о нас своему правителю. И вернется, чтобы продолжить сотрудничество.

— Она не вернется, — мать покачала головой. — Амфибии столетиями обходились без нас.

— Тогда мы последуем за ней, — предложил Стрейд. — Прилетим в края, откуда пошел наш род.

— Всё это здорово, — усмехнулась мать. — Но мы и без того израсходовали кучу ресурсов. Если Рендис заинтересуется твоим предложением, пусть оплачивает экспедицию. Ты хоть понимаешь, что означает автономный полет дирижабля в районах, где нет ни одного подвесного города? Чем ты будешь питаться и кормить экипаж? Рыбой? А где будешь брать питьевую воду? У нас нет опреснителей, они стоят на Шатуне. Через несколько месяцев такого дрейфа мы сляжем от цинги. Если раньше нас не убьет жажда.

Стрейд понимал, что мать права.

Дирижабль не готов к длительному странствию сквозь бескрайнее поле океана. Рыбы всегда хватает, но пресная вода, овощи и фрукты — их негде добывать. Для автономных многомесячных путешествий потребуется громадный дирижабль — с оранжереями, опреснителями и загонами для скота. Провианта должно быть много. Гораздо больше, чем для обычных рыболовных рейдов.

Вот только Виенна хочет домой.

И она не согласится лететь на Бродягу.

* * *

Три недели ветры раскачивали улицы Шатуна, пытаясь расцепить дирижабли, порвать сети и такелаж, сокрушить навесы и настилы. Тщетно — люди за минувшие века хорошо научились противостоять мощи планеты-океана.

Глубокой ночью один из цеппелинов ожил.

Заскрипели лебедки, распахнулся донный грузовой люк. Что-то угловатое отделилось от корпуса гондолы и неспешно скользнуло вниз — к почти успокоившейся водной глади. У самой поверхности конструкция накренилась. Послышался звук льющейся жидкости. Что-то массивное упало в волны.

Тросы втащили аквариум в люк.

Стрейд встретил рассвет у окна своей каюты. Он сидел, не смыкая глаз, и думал о девушке с рыбьим хвостом.

Перекупщик не знал, вернется ли Виенна обратно на Шатун. Он почти не надеялся на новую встречу.

Давняя мечта Стрейда сбылась — он встретился с жительницей глубин. Теперь он знал, что люди не одиноки в этих бескрайних водных пустошах. Остальное не имело значения.

Сон сморил его около пяти утра.

Потомок Одиса провалился в пучину. Над головой виднелся размытый диск белого солнца. Поблекшее светило с трудом пробивало океанскую толщу. Стрейд плыл к чернеющим в глубине башням города амфибий. Рядом скользила русалка…

И они были счастливы.

апрель, 2020

Вэнк Самос по прозвищу Борода открыл постоялый двор лет десять назад. Вложился почти всеми сбережениями, имевшимися на тот момент в заначке. Купил и отремонтировал старый дом у набережной, нанял повара, трактирщика и горничную, а сам занялся счетоводством. На первом этаже Вэнк открыл забегаловку, задний двор переоборудовал под конюшни и складские помещения, второй ярус разбил на отдельные комнаты для постояльцев, а наверху поселился сам.

Вэнку нравился скрип старых половиц под ногами, скос мансарды и раскаты грома за окнами, выходящими на крышу. Когда город накрывало штормом, по наклонной поверхности текли потоки воды. А в солнечную погоду Вэнк распахивал окна настежь и с наслаждением приветствовал рассвет. По вечерам он выбирался на террасу с кружкой горячего отвара и смотрел на город. Кружку можно было поставить на широкие перила, не боясь, что она упадет кому-нибудь на голову. Перед домом росла старая сосна — она дарила Вэнку прохладу и забрасывала террасу иголками.