Книга Могущество на краю империи, страница 38 – Ян Бадевский

Территория к югу от Байкала — это сплошные леса и горная местность. Монгольскими степями тут и близко не пахнет. Поэтому враг движется медленно, он рассредоточен. И всё же, заметить противника несложно. Прежде всего — из-за высоких мехов, которые не лезут в дебри, а топают по дорогам. А ещё — из-за неспешно плывущих десантных дирижаблей. Я насчитал их три. Негусто, но основные силы монголов тащатся по земле. Цеппелины, вероятнее всего, перевозят одарённых. Что ж, цель очевидна.

Земли вокруг Байкала — это сейсмически активная зона.

Достаточно лёгкого толчка — и будут неприятности.

— Сближаемся, — приказал я. — Две тысячи пятьсот метров.

Дисколёт рванулся навстречу орде.

Я раздал приказы через Ольгу.

Когда мы вновь застыли над тайгой, метрах в четырёхстах от журчащей на перекатах горной речушки, я уже чётко представлял диспозицию. Войско противника было ограничено двумя горными грядами и этой самой речушкой, по берегам которой топали мехи. Ухали, ревели двигателями, гудели сервоприводами. С полным обвесом — дисковыми пилами и коловратами. Сплошь перуанское, британское и европейское железо. Чуть поодаль тянулось шоссе, по которому маршировали колонны големов, а также подтягивались машины снабжения — бензовозы, топливные заправщики, водовозы, походные кухни и гружёные провиантом вездеходы.

Цеппелины шли примерно на нашей высоте.

— Работаем, — приказал я.

Первым ударил Чёрт.

Геомант не просто вложился в удар — он использовал очень неприятную технику резонанса, которой владеют единицы в этом мире. Атака была направлена в область магистрали.

Земля содрогнулась.

У меня возникло неприятное ощущение — словно кто-то невидимый вцепился в ландшафт и начал его расшатывать. Гул постепенно нарастал, к нему прибавился треск рвущегося асфальта, отчаянный визг тормозов и вой сирен. Полотно магистрали пошло складками. Призрачный шутник начал сдёргивать машины с трассы, переворачивать, сталкивать друг с другом, ломать и корёжить. Вспучились взрывы. Грохот был такой, что я невольно поморщился. Бродяга без моего разрешения набрал высоту, чтобы нас не зацепило ударной волной. Перестраховщик…

Рвались бензовозы.

Полыхали разбросанные по останкам шоссе големы.

Вездеходы переворачивались, как игрушки, сметали придорожные сосенки, пропахивали широкие борозды. Фуры заносило, переворачивало и рвало на части.

Лепота!

По земле ещё пробегали судороги, а в дело уже вступили пирокинетики.

В тайге начали вспыхивать огненные шары. Удары ложились в одну линию, постепенно расширяя зону поражения. Не прошло и пяти минут, а перед врагом уже вздымалась сплошная стена огня. Да, ребята выложились на полную. Ноябрь в Сибири — это уже зима. Чтобы поджечь тайгу, пришлось влить в техники больше ки. Гораздо больше, чем обычно.

С высоты я видел, насколько грамотно действуют мои люди. Сначала остановили продвижение врага к побережью, а потом начали отсекать по флангам, добавляя всё больше пламени. Ветер дул со стороны Байкала, что изрядно упрощало задачу.

Орду нам удалось задержать.

Часть закованных в броню зверей проскочила сквозь горящий лес и вышла из окружения, но минимум две трети вражеских солдат угодили в ловушку.

Атаки приостановились.

Мои люди врубили непрерывную циркуляцию.

В игру вступил Игорь Гриднев. Кинетик и мой школьный товарищ, ныне один из лучших пилотов гвардии, принялся валить пылающие деревья, перегораживая просеки и звериные тропы.