Книга Тень на краю империи, страница 125 – Ян Бадевский

А что теперь?

Либо нас водили за нос, либо Иероним вступил в игру утром, и это никак не могло быть учтено морфистами. Так или иначе, разговаривать с ним нельзя. При любых раскладах меня атакуют на ментальном плане. Это сделает либо сам Иероним, либо кто-то из свободных инквизиторов-телепатов. И защиты против такого давления у меня нет.

Иероним ждал ответа.

— Меня вызвал предстоятель консистории, — напомнил я. — И я должен встретиться с кем-то из местных дознатчиков. Вы превышаете полномочия, отец Иероним.

По лицу инквизитора пробежала тень.

— Не тебе решать, отступник, кто и что здесь превышает.

Вот это он зря.

— Боюсь, я вынужден откланяться, — нужные строчки Кодекса сами всплыли у меня в голове. — Вы назвали меня отступником, не имея для этого веских оснований. При этом я вызван в качестве свидетеля. Предвзятое отношение к одарённому аристократу не приветствуется вашими служебными инструкциями.

Да, я много чего знаю.

У меня хороший информатор.

— Я представляю Орден Паладинов, — сухо произнёс отец Иероним. — Мы сами решаем, кого и в чём обвинять.

Я погрозил Иерониму пальцем:

— Ложь. Паладины состоят исключительно из карателей, а вы носите сутану. Думаю, вы работаете на одного из кардиналов Супремы, но это не точно.

Губы дознатчика вытянулись в тонкую линию.

— Хватит играть в эти игры, — прошипел Иероним. А ведь казался приличным человеком. — Ты не уйдёшь, пока я не получу нужную информацию.

Позади дознатчика в воздухе материализовался каратель в графитовой рясе.

Второй каратель выкрутился из воздуха у меня за спиной, отрезая путь к отступлению. Прыгуны. Я стоял вполоборота и мог видеть всех противников. Тот, что был сзади меня, носил тёмный пурпур. Не элита Супремы и даже не Паладины — я бы узнал их по нашивкам. Значит, я прав. Иероним действует по собственной инициативе. Или в рамках операции какого-нибудь внутреннего ведомства.

— Зря вы так, отец Иероним.

Инквизитор был абсолютно спокоен.

И уверен в себе.

Я ощутил движение ки. Предсказуемое движение. Вдоль всей линии коридора вспыхнули геометрические линии — засветились голубым, переходящим в тёмно-фиолетовый. А ещё засветились запястья и шеи инквизиторов — верный признак активации персональных артефактов.

В такие секунды я действую без колебаний.

Перебросить ки в одну из пуговиц. Выставить ментальные барьеры и усилить их с помощью второго оберега, вшитого в ремень брюк. Врубить проницаемость.

И шагнуть в стену.

Уже отступая, я видел, как один из карателей выхватил пистолет, а второй — сакс. Иероним сместился с линии огня, но никто и не думал стрелять. В тесном коридоре это глупо.

Стены консистории были рассчитаны на усиление тех, кто здесь оборонялся или нападал. Через соответствующие амулеты, разумеется. А вот на таких, как я, должно действовать подавление. К счастью, Матвеич много чего успел вынести из подводного города. Вынести, расшифровать и адаптировать под мои задачи. Сейчас, например, я запустил механизм, блокирующий подавляющие цепочки инквизиторов.

Просочился сквозь стену.

Оказавшись в кабинете, подозрительно напоминающем канцелярию, только с компьютерами вместо пишущих машинок, я позволил себе провалиться на первый этаж. Сгруппировавшись, мягко приземлился на ворсистый ковёр. Комната отдыха, или что-то подобное.