Книга Синдикаты на краю империи, страница 27 – Ян Бадевский

Тело падает.

Я стою в гордом одиночестве посреди безлюдной подворотни.

Почти в гордом.

Громила рычит, матерится, пробует оттолкнуться от земли, но повреждённая нога не слушается. Неторопливо убираю кастет в рюкзак. Подхожу к рухнувшему шкафу и пинком отталкиваю его к стене.

— Кто вас послал?

Бандит сплёвывает кровь на тротуар.

— Пошёл нахрен.

— Ответ неправильный.

Присев на одно колено, я вгоняю остриё ножа в ладонь здоровяка. Руку, естественно, пробиваю насквозь.

— Аааа! Урод!

— Что вам нужно?

— Вы одного из наших завалили! — выдохнул громила. И заскулил: — Хватит…

Я вырвал клинок из ладони противника.

— Одного из ваших?

— Башир… Племяш Деги.

— И кто вы такие, вашу мать?

— Не трогай мою мать, сын осла!

— Я сейчас трону вторую руку. Могу и палец отрезать. Веришь?

Громила тяжело засопел, роняя капли крови на грудь.

— Кто вы такие? — терпеливо повторил я.

— Ночные Твари. И этот город скоро будет наш.

Опять двадцать пять.

Зато многое обретает смысл.

— Приходить за мной, — резким движением всаживаю нож в глазницу шкафа, — было ошибкой.

* * *

В полицию меня всё же вызвали.

Женщина, в квартиру которой я бесцеремонно влез, написала заявление и отметила, что злоумышленник был одарённым и свободно проникал сквозь стены. Копы составили фоторобот и без особых проблем вышли на меня. После чего маразм начал крепчать. Я припёрся в участок по вызову, который прислали в ПСП, где раньше жил мой предшественник. Комендант ПСП, не особо заморачиваясь, отправила бумажку почтой на адрес гимназии. В полицейском участке мне сказали, что дело закрыто по причине недостаточности улик. Я уточнил, а как же трупы и свидетельница, написавшая заявление. Мне ответили: какое заявление?

В общем, чертовщина.

Умом я понимал, что распоряжение поступило сверху. Говорим «‎сверху» — подразумеваем руководство клана. Но ведь у этих ребят есть бессмертные, прыгуны, телепаты и ясновидящие… Наверняка имеются высшие одарённые, которые могут в порошок стереть такого, как я. И с хрена ли им выгораживать беспризорника, ещё вчера числившегося «‎нулёвкой»?

Наверное, часть правды известна директору Андерсону.

Вот только у меня нет желания разговаривать с ним повторно.

Соскочил — и хорошо.

Потому что события вокруг меня начали разворачиваться с реактивными скоростями. За три дня до общения с копами я наконец-то разыскал человека, способного модернизировать мою винтовку. Каббалист, не задающий лишних вопросов и не интересующийся личностью заказчика от слова «‎совсем». Мужик, по слухам, был адептом одного из тайных обществ, но жёстко шифровался. Как и я. Находили этого чувака единицы заинтересованных. Как правило, через сны или по рекомендациям.

Сотрудничество сводилось к тому, что клиент приносил в условленное место предмет, нуждающийся в переделке и сопроводительное письмо. В письме указывались пожелания заказчика и эффект, который нужно было получить. К конверту прикладывался задаток. Звали кудесника Добрым Эхом, и он принципиально не работал с големами. А также с механикусами. Если Добрый Эх понимал, что заказчик требует невозможного, аванс возвращался с указанием причин отказа. Если каббалист был уверен в своих силах, заказчик получал письмо с указанием времени и места, где можно забрать переделанную вещь. Само собой, вы должны оставить вторую часть платежа. С теми, кто его кидал, Добрый Эх больше не работал. Случались и совсем неприятные вещи — таких людей находили мёртвыми в разных уголках страны. Ибо нефиг связываться с тайными обществами.