Книга Здесь вам не клан 1, страница 35 – Ян Бадевский

Взрослые, похоже, ничего не заметили.

Сунешься снова — будет хуже.

Транслируя эту мысль, я задействовал ману.

И Лена, судя по всему, меня услышала.

Мелкий поганец.

Извинившись перед семьей, девушка вскочила со своего места и покинула обеденный зал. Всё это время Таня с Ромой пристально за нами наблюдали.

— Что это с ней? — удивился отец.

— Плохо управляется со стаканом, — хмыкнул я.

Дядя переглянулся со своими женами, но никак не прокомментировал ситуацию. И лишь старушка, божий одуванчик, Анастасия Винклер-Корсакова, уставилась на меня через весь стол внимательными и на редкость живыми глазами. У меня возникло ощущение, что бабушка смекнула, что к чему.

А ведь непростые здесь люди сидят.

Ох, непростые.

Корсаковы десятилетиями возглавляли Дворцовую полицию, защищая государя от покушений и вмешательств в личную жизнь. Пусть линия отца и угасает, но он сам и его предки кому хочешь горло перегрызут. И не поморщатся. Быть может, и батя сообразил, что случилось, только виду не подал.

После обеда народ стал расходиться под разными благовидными предлогами. Отец поманил меня пальцем. Кроме нас, в столовой задержалась лишь мама… да старики, усердно помешивающие ложечками сахар в своих чашках. Едва я приблизился к этой компании, мама поспешила меня обнять.

— Сынок, как я рада, что всё обошлось…

Я не люблю все эти нежности, но плачущую женщину оттолкнуть не посмел. Видно, что Валентина Алексеевна переживает за меня. Потеря памяти фактически перечеркивает всё, что нас связывало в детстве. Точнее, не нас, а моего носителя со своей семьей.

— Ты применил запретную технику, — голос деда оказался тихим и чуть хрипловатым, в нем слышались резкие нотки. — За фамильным столом.

Отец стер с лица добродушную усмешку.

— Применил, — я не стал отрицать очевидное.

— Впечатляет, — похвалила бабушка. — В роду у нас еще такого не было.

— Зачем? — настаивал дед.

— Сестра влезла мне в голову, — ответил я. Не вижу смысла кого-то покрывать в данной ситуации. — Причинила боль. Мне пришлось выставить барьер.

— Ты умеешь? — опешила мать.

— Как выяснилось, — пожимаю плечами. — До сегодняшнего дня не умел.

Илларион Данилович нахмурился. Мне показалось, что он испытывает жгучее желание проверить меня на ментальном уровне, но всеми силами сдерживается. Родная кровь, как-никак. Без дозволения нельзя-с…

— Вот что, — отец перешел к сути вопроса. — Мы с матерью обеспокоены твоим состоянием, Витя. И хотим провести полноценную диагностику. Не на коленке, в фургоне, сам понимаешь. Возможно, ты нуждаешься в лечении. Хотелось бы вернуть большую часть воспоминаний до того, как начнутся занятия в Академии.

— А это возможно? — аккуратно поинтересовался я.

— Для начала ты сходишь к семейному целителю, — отрезал отец. Его тон не предусматривал возражений. — Мы получим развернутые ответы на свои вопросы, а уж затем подумаем, что делать дальше.

— Целитель — менталист?

— В том числе, — уклончиво ответил Корсаков-старший. — Профессионал… хм… с большой буквы.

— Широкого профиля, — добавила мать.

— И как мне его найти?

— Клавдий пришлет за тобой служанку, — отмахнулся Андрей Илларионович. — Ты в любой момент можешь связаться с ним по интеркому.

— Спасибо, не стоит, — вежливо отказался я. — Хочу погулять по усадьбе, подышать свежим воздухом. Спрошу дорогу у кого-нибудь из охранников.