Книга Здесь вам не клан 1, страница 34 – Ян Бадевский

Суп оказался невероятно вкусным. Впрочем, его затмило картофельное пюре с запеченной в фольге рыбой в лимонном соусе. Я перепробовал разные бифштексы, колбаски, соусы и подливы. Затем наступила очередь салата из морепродуктов. Казалось, насыщение не наступит никогда…

Двоюродные сестры бросали на меня неприязненные взгляды.

Роман демонстративно игнорировал.

Думаю, с этой компашкой мне еще предстоит разобраться. Как и с хитросплетениями внутрисемейных отношений. Аристократические дома всегда имеют в шкафу парочку скелетов. А то и несколько десятков…

Я заметил, что блюда приносят и уносят люди в белой униформе. Повара. Я так понимаю, есть и шеф-повар, руководящий процессом. Плюс лакеи. Держим в уме гувернанток, мажордома, охрану, садовников… Громадный штат, обслуживающий одну-единственную семью.

К этому надо привыкнуть.

Мне разве что сопли не подтирают.

После подачи десерта обедающие окончательно разбились на небольшие группы и принялись обсуждать насущные дела. Женщины звонко смеялись, рассказывая друг другу столичные сплетни. Детям стало скучно, их увела гувернантка. Взрослым подали чай и кофе. Я решил ограничиться свежевыжатым яблочным соком.

Расслабишься — тут же ударят.

Старая добрая истина.

В голове прозвучал голос:

Лучше бы ты не возвращался, говнюк. Мы тебе устроим веселую жизнь.

Я оторвался от мороженого с клубникой и встретился глазами с Леной. Та самая девушка с начесом. Голос показался мне смутно знакомым. Я начал вспоминать… и промотал до подслушанного утром диалога. Паззл собрался. Вторым поклонником моей персоны, безусловно, был Роман.

Лена сверлила меня глазами-буравчиками.

Вслед за мысленным сообщением пришла боль. Виски сдавило, перед глазами поплыли темные круги. Ах ты ж, сука. Даже конца обеда не дождалась…

Я не умею защищаться от проникновений в свой разум.

Это плохо.

Но, как и тысячи раз в прежней жизни, сработали инстинкты. Я вызвал в себе знакомое ощущение силы, наполняющей каждую клеточку моего тела. Представил, как выталкиваю тварь с бритым виском из своей головы и отгораживаюсь от нее энергетическим барьером. Получилось не сразу, но в итоге боль схлынула, а в глазах Лены мелькнуло удивление.

Впрочем, я никогда не остаюсь в долгу.

Стоп, время.

Люди за столом и вокруг него замерли в неестественных позах. Кто-то с открытым ртом и чайной ложечкой в руке. Кто-то — с поднесенной ко рту пиалой. Услужливый лакей наливал Архипу Дмитриевичу чай из заварника, да так и застыл с отведенным локтем. Коричневая струя разбилась на отдельные капли, повисшие в воздухе, словно здесь, на Земле, воцарилась невесомость.

Протянув руку через стол, я осторожно вытащил из скрюченных пальцев Лены стакан с гранатовым соком и выплеснул жидкость ей в лицо. Попало на платье и подбородок.

Чашку — в руку.

Размораживаемся.

Я приготовился к новому приступу слабости и тошноты, но этого не случилось. Когда звуки вернулись в столовую, и все участники спектакля ожили, я понял, что меня накрыло не так уж сильно. Учащенный пульс, приступ усталости — и всё. Значит, характер воздействий на внешние объекты имеет значение.

— Испачкалась, — сообщил я ошарашенной Лене.

И, как ни в чем не бывало, вернулся к своему мороженому.

— Ты… — начала девушка, от волнения сорвавшись на речь. — Что это за хрень?