Книга Ствол и артефакт, страница 46 – Андрей Левицкий

— Во! – донеслось до меня из сумерек.

— Ладно, назад давай, – сказал я. – Только осторожно, не забывай, теперь у тебя эта электропукалка еще!

Он вновь сделал широкий шаг, присел… и замер, глядя куда‐то вбок. Я не видел, на что он смотрел: ту часть пространства скрывали лучи. Никита выпрямился, повесил ружье на спину, затянул ремень и опустился на четвереньки.

— Там FN‐P90 лежит! – объявил он, оказавшись у стены и передавая мне оружие. – И не один – два.

— Ну и ладно, – сказал я. – Пусть себе лежат. Давай, лезь назад.

— Они по три кило весят, когда с магазином.

— Черт с ними, Никита. Опасно слишком.

— Не, ну как же? Ты не понимаешь – натуральные «эфэны»! Я их люблю просто! Там пластик такой, чтоб видно было, сколько патронов в магазине… Как… как платье на женщине прозрачное!

Я повысил голос:

— Слушай, а ну, лезь назад! Платье… Ты больше вообще ни одной женщины никогда не увидишь, если станешь там между лучами шастать.

— Полсотни патронов на магазин! – страдал Пригоршня. – Почти тыща выстрелов в минуту! Калибр пять и семь, заостренная пуля, сердечник стальной – кевлар со ста метров на раз прошивает! На двести метров дальность! И фонарик тактический!

— Ну ты… оружейник! – обозлился я. – Лезь назад, говорю!

Он помотал головой.

— Не могу! Звиняй, Химик, но я их просто обязан достать. Я сам себя уважать перестану, если такие стволы здесь брошу, а на фига тебе нужен партнер, который себя не уважает? Я быстро, я сейчас…

И он зашагал обратно, но теперь немного другим курсом, чем в первый раз.

Я плюнул, в сердцах стукнув прикладом ружья по перегородке.

Он не отреагировал – изогнувшись, будто человек‐змея, стал боком протискиваться между двумя лучами, рискуя зацепить их одновременно и грудью и спиной. Мне даже захотелось глаза зажмурить, чтобы не видеть этого. Все же Пригоршня благополучно лучи миновал, после чего почти пропал из виду. В сумерках, чуть подсвеченных ртутным мерцанием, едва различалась смутная тень, в которую превратился его силуэт, но потом исчезла и она, и светлое пятно Никитиной шевелюры.

Некоторое время было тихо, и казалось, что там ничего не двигается.

— Эй! – позвал я. – Партнер!

После паузы донесся его голос:

— Здесь! Все в поряде, Химик, не нервничай. Вот они… ух, лапочки! Уже взял я их, возвраща… А!!!

— Что?! – выкрикнул я. Раздался стук, потом вопль Пригоршни, лязг, звук удара…

— Он живой, зар-раза!

— Кто живой?! – Машинально я вскинул тяжелое ружье, не посмотрев даже, в каком положении стоит верньер, и сунул ствол в окно.

Из полутьмы вынырнул Никита – прополз под горизонтальным лучом, волоча на спине человека, сомкнувшего руки на его шее и крепко прижавшегося к спине.

Просипев что‐то неразборчивое, напарник встал на колени, и я увидел безумное лицо темного сталкера, повисшего сзади. Глаза Никиты были выпучены, в обеих руках он сжимал по пистолету‐пулемету необычной формы из матового черного пластика.

Обнаженные смуглые руки сжались крепче. Никита вскочил, крутанулся – и я увидел, что у повисшего тела нет правой ноги, а левая – только до колена. Я прицелился, но не выстрелил: слишком рискованно.

— Сюда! – прокричал я, почти по пояс высовываясь в окно. – Ко мне, беги ко мне!!!

Никита стал поворачиваться в мою сторону, и тут сталкер вцепился зубами в его загривок. Заорав, напарник открыл огонь из двух стволов: пули забарабанили по перегородке, с визгом оставляя в ней рваные дырки. Сообразив, что сейчас он подстрелит меня, я отпрянул от окна и нырнул вбок за мгновение до того, как несколько пуль пронеслось сквозь проем. Я оказался прямо перед дверью, смутно понимая, что ее нужно побыстрее открыть, чтобы впустить Никиту, ему не пролезть в окно с этой ношей на плечах! Но дверь заперта снаружи, значит, надо садануть по ней из электроружья… Поднял оружие – и тут она затряслась, заходила ходуном: по другую сторону Пригоршня из обоих стволов палил в навесной замок.