Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
Открылся короткий коридор с прямоугольным проемом на другой стороне. За ним мерцал, то полностью угасая, то разгораясь, тусклый свет. Злой первым шагнул вперед. Он повесил «калаш» за спину и взял берданку, напоминая охотника, вышедшего в лес пострелять зайца. Никита, подняв автомат к плечу и водя стволом из стороны в сторону, направился следом вдоль одной стены, Шрам – вдоль другой. Я пошел между ними, Звонарь с Ильей Львовичем двигались последними. Ближе к проему, за которым на полу лежала вывороченная металлическая дверь, в стене слева было разбитое окно. Из него свисали ноги. Никита подался вперед, всунув в окно ствол, замер, потом выпрямился. — Там кладовка какая‐то большая, что ли? Со стойкой. И нет никого. — А висит кто? – спросил я, приближаясь. Теперь стало видно, что коридор выводит в обширное помещение с драными пластиковыми диванами под стеной. Один диван сгорел, вокруг него чернело большое пятно гари. Ближе к нам с потолка на паре проводов свисала панель дневного света на четыре лампы – три разбиты, одна работает, но постоянно мигает, щелкая стартером. Дальняя сторона помещения была погружена во мрак. Напарник потянул тело за ремень. Оно вывалилось из оконного проема, растянулось на полу, перевернувшись лицом кверху. Злой пригляделся и сказал: — Это солдат Пирсняка. Что это у него… всю грудь изрезал кто‐то. Кровь еще текла, на стене за телом остался широкий развод, по полу начала расползаться темная лужа. — Неужто свои покромсали? – удивился старый сталкер. – Гляди, Шрам, какие раны узкие, будто от скальпеля, а? Я в это время миновал Никиту, заглянул в окно и пошел дальше, к двери в конце коридора, на ходу говоря: — Напарник, это не кладовка, а ординаторская. Где ты видел в кладовке… В дальнем, неосвещенном конце помещения блеснула вспышка, и позади Илья Львович вскрикнул. Я рухнул сбоку от дверного проема, согнув руку с пистолетом и направив ствол в темноту, а сзади загрохотало: Пригоршня, Шрам и Злой открыли огонь одновременно. Пули летели в полуметре надо мной, врезались во что‐то, лязгая, звеня и глухо стуча. Кто бы там ни прятался, он либо был уже мертв, либо залег, и я быстренько по‐пластунски вполз в дверь. Один автомат смолк, и сразу за ним – второй. Откатившись, я вскочил, прыгнул за диваны, стоящие в полуметре от стены. Пригнувшись и выставив перед собой «Браунинг», пробежал за ними. Смолк третий автомат, в наступившей тишине стал слышен голос Звонаря, который что‐то настойчиво втолковывал окружающим. Мигающий свет то слегка озарял эту часть комнаты, то гас, погружая ее во мрак. Я перекатился через спинку дивана, упал на бок, вытянув руку с пистолетом туда, где из коридора увидел вспышку, и замер. Звонарь прекратил болтать, стало слышно, как где‐то за стеной капает вода. — Химик! – негромко позвал напарник из коридора. — В поряде, – ответил я, переворачиваясь на спину, а потом садясь. – Он один, и вы его завалили. — Точно один? — Точно. И мертвый. Идите сюда быстрее. Что там с Львовичем? Они заспешили ко мне. — Не волнуйтесь, молодой человек, меня лишь царапнуло, – произнес старик. Обойдя тело рядового, прятавшегося за перевернутым креслом, древним и прохудившимся (теперь в нем зияли сквозные дыры), я присел на корточки возле круглого пролома в стене. И отпрянул, увидев склонившееся ко мне лицо, часть плеча, изогнутую руку, сжимающую пистолет… |