Книга Звёздный отряд. Точка входа в аномалию, страница 40 – Саша Прудиус

Я учился фильтровать все лишнее в окружающем мире, отсекать лишние шумы, чтобы не сойти с ума от переизбытка информации.

Мало-помалу учился не слышать биение сердца каждого прохожего и не виде, к примеру, спектр излучения лампочки в коридоре общежития. Старался быть просто Алексеем Смирновым.

В прошлой жизни мне не приходилось учиться быть обычным человеком. Но даже там часто хотелось, чтобы на заводе и дома никто не трогал, не спрашивал почему угрюмый. А здесь стояла новая задача — чтобы никто не узнал, что я могу, какой силой владею. Разница есть, но суть одна: прятаться.

Самым трудным местом для меня сейчас, конечно же, оказалась столовая.

Там всегда был шум: звенели подносы, падали столовые приборы, хлопала дверь кухни, кто-то спорил о футболе, кто-то ворчал из-за очереди за компотом или хлебом. Раньше всего этого почти не замечал. Теперь каждый звук упрямо и неотвратимо лез прямо в голову. Из-за этого я терял контроль над ситуацией.

Передо мной стояли два парня с физфака. Один из них мучительно вспоминал:

— Слушай, а зачет по сопромату уже поставили?

— Не помню…

— В смысле не помню? Ты серьёзно? Блин, и я не помню…

Ну да, знакомо.

За спиной зашептались девушки:

— Ты видела новую англичанку? Такая вся строгая.

— Да ладно тебе, нормальная. А туфли у нее заметила?

— Конечно. Где интересно она такие взяла?

— Понятно где, из-под полы по блату достала.

Я резко выдохнул. Да замолчите вы хоть на минуту, трещотки.

— Нет, ну серьёзно. Где она такие взяла? Хотела бы и я такие.

Шёпот продолжался, цеплялся за уши, похуже наждачки. Я резко отвернулся, уставился в стену, еще немного, и могу сорваться. Окружающая обстановка на корабле и на Земле заметно отличалась, мне нужно было время, чтобы привыкнуть и научиться разграничивать свои силы здесь.

У окна усталый повар делился со своим помощником как бы ему хотелось дотянуть смену и добраться домой без боли в пояснице.

Помимо потока речи, еще и чужие мысли не давали теперь покоя, — они не звучали словами, а, скорее были вспышками ощущений, обрывками тревог, короткими уколами усталости, прорывающимися и летевшими со всех сторон. От этого хотелось взвыть не своим голосом, бросить поднос и уйти в горы, в лес, не знаю, — в какое-нибудь тихое и безлюдное место.

Я чертов супермен теперь!

Закрыл глаза, сосчитал до пяти, и мысленно поставил вокруг себя стену-барьер. Так учил Зоран. Шум сразу стал тише.

— Смирнов, ты чего застыл? — ткнул меня локтем Витька. — Все котлеты разберут.

Я открыл глаза и шагнул вперёд. Да уж, придётся как-то учиться жить заново. На автомате поставил блюда на поднос, схватил компот, и бегом направился к столу с малознакомыми студентами. Специально за почти полный столик, подальше от Витьки. А то станется с него, засыпать меня вопросами разными начнет. А я сейчас не готов был к беседе. Мне надо было кое-что обдумать.

Жевал молча, ни на что не отвлекаясь.

Ведь понимал, что несмотря ни на что нужно сохранять спокойствие и невозмутимость, — однако внутри, под этой маской напускной обыденности, бушевала самая настоящая буря.

Я знал правду, и видел какой может быть смерть планеты, чувствовал холодную, безжалостную пустоту Темного Порядка, приближающуюся к моему дому. При этом понимал, что я, к сожалению, единственный, кто может этому противостоять. Эта мысль была одновременно и пугающей, и… правильной? Как будто всю свою жизнь шел к этому моменту, сам того не осознавая.