Книга Черный ратник 2, страница 64 – Макс Гато

Я не сдержался и помахал им на прощание. А следом нырнул в проём и изо всех сил толкнул дверь. Через несколько мгновений дверь закрылась. Громов пробормотал что-то себе под нос, и на двери вспыхнули зелёные руны, похожие на его ауру.

В этот же миг снаружи раздался тяжёлый удар и оглушительный скрежет. Я буквально мог слышать яростный стук клинков по железу, крики и ругань. А здесь, внутри, было слышно лишь тяжёлое, хрипловатое дыхание, разносящееся эхом в каменном туннеле.

Я прислонился к холодной, влажной стене, пытаясь отдышаться. В горле стоял ком, тело горело от напряжения и потраченных сил. Чёрная аура отступила, оставив после себя ледяную пустоту и усталость.

— Все целы? — спросил я, обращаясь в темноту.

— Живы, — отозвался Соловьёв.

Он дышал неровно, со свистом.

— Я… тоже, — голос Ярославы дрожал от адреналина.

Громов ничего не ответил. Было слышно лишь его тяжёлое, мерное сопение, оно и выдавало его присутствие.

— Надо завалить вход, — скомандовал я, едва успев перевести дух.

В зелёном свечении ауры Громова мы с Ярославой раскрошили камни в узком туннеле, заставив горную породу схлопнуться.

— Этого надолго не хватит, — прохрипел я.

— На этот случай, — ответил Громов сквозь тяжёлое дыхание, — у нас есть свои механизмы.

Я кивнул. Даже сквозь камень и зачарованное железо я слышал нестихающие удары. Да, они стали глуше и отдалённые, вот только мятежники всё также били с методичным, яростным упорством.

— Ну-ка, повернись, — попросил я Громова.

И затем обломил стрелу, торчащую у него из лопатки. Громов выругался, но больше ничего не сказал.

— Пойдём, — приказал я.

И зелёный ратник повёл нас назад по туннелю. Мы шли молча. Даже Соловьёв не издавал ни звука. Громов тяжело дышал. Ярослава шмыгала носом и стирала пот с лица. Соловьёв же сосредоточился и шёл, уставившись в землю, его плечи были ссутулены. Я замыкал наш отряд, всё ещё чувствуя спиной приглушённый гул.

Если путь до двери был гонкой, то дорога назад в Белоярск показалась втрое длиннее. Мы едва успели отдохнуть после конной атаки, и второе задание вымотало каждого.

Наконец впереди показался слабый свет — не лунный, а тусклый, дрожащий от факелов.

Мы выбрались в подвал полуразрушенного дома на окраине Белоярска. Воздух здесь, хоть и пыльный, показался удивительно свежим после затхлого удушья тоннеля. Здесь нас уже ждали. Громову помогли вылезти Артём с Иваном. Они стояли с оружием на изготовку и расслабились, только увидев нас.

С ними был чернобородый воевода и несколько бойцов.

— Ну как? — спросил воевода, едва мы вылезли наружу.

— Всё сделали как надо, — спокойно отрапортовал я. — Волхв мёртв.

Не было никаких подробностей, никаких геройских рассказов. Только один единственный факт. Воевода тяжело кивнул, его лицо не дрогнуло.

— Громов, дуй к лекарю, — сказал я и кивнул Ивану, чтоб он помог.

Белобрысый понял всё с полуслова. Воевода же окинул взглядом наш маленький отряд и коротко произнёс:

— Спасибо.

Я только отмахнулся.

— Работа такая.

— Я доложу Велесу, — ответил воевода, развернулся и растворился в ночи.

Мы вышли на улицу.

— Хочу дождаться наставника, — произнёс Громов, глядя на меня.

Он не собирался уходить, даже несмотря на рану.

— Отказано, — спокойно произнёс я.

Громов сжал кулаки и тяжело выдохнул.