Книга Черный ратник 2, страница 65 – Макс Гато

— Вань, — обратился я к белобрысому, — если надо, тащи его силой. У него лопатка пробита. Если не исцелить сейчас, проблем не оберёшься.

Иван кивнул и сделал шаг к Громову.

— Сам дойду, — выдохнул зелёный ратник.

Никто, кроме Громова и Ивана, не стал расходиться. Мы отправились к лагерю у ворот, вернее, у завала, который от них остался, и принялись ждать.

Через некоторое время я услышал громкий грохот, раздавшийся со стороны дома и тайного прохода.

— Это тот самый механизм? — с интересом спросила Ярослава.

На что солдаты Белоярска только заулыбались.

— Одним тайным ходом стало меньше, — объяснил один из сержантов.

Мы постояли где-то с полчаса, но ни дозорные, ни кто-либо ещё не подали ни одного сигнала, поэтому отряд расположился напротив ворот. Соловьёв лег на плащ и закинул голову назад, он опять смотрел на звёзды. Я сел прямо на холодную землю и с удовольствием вытянул ноги. Рядом приземлилась Ярослава.

Мы оба прислонились к небольшому заборчику и смотрели на то, как местные жители медленно старались воздвигнуть баррикады там, где когда-то была стена и ворота.

— Как думаешь, — тихо произнесла Ярослава через какое-то время, — они вернутся?

Я не стал отвечать, только коротко покачал головой.

— Пессимист, — выдохнула Ярослава и слабо улыбнулась.

Мы молча ждали. Артём подошёл к завалу и приложил ладонь к холодному камню, как будто он мог с помощью ауры услышать приближение отряда.

Он медленно убрал руку и сел на камни. Ярослава какое-то время не отрывала взгляда от пролома. Вот только минуты превращались в часы, и рыжая медленно съехала по заборчику, уткнулась лбом мне в плечо и тихо засопела. Я взглянул на её измазанную грязью усталую мордашку и сам невольно зевнул.

Мне и так было абсолютно ясно — Туманов не вернётся. Не он, не его люди. Они сделали то, за чем пошли. Стали идеальной приманкой — шумной, яростной, отчаянной. Оттянули на себя всё внимание. И когда мы сделали своё дело, у них едва ли остались силы или возможность отступить. Старый воин знал, на что вёл добровольцев.

В какой-то момент вернулся Громов. Он успел умыться и только коротко кивнул мне, его плечо было перевязано.

Громов так и стоял, как статуя, и смотрел в ночную темноту, пока на горизонте не появились первые лучи рассвета.

Ярослава вздрогнула, вздохнула и потянулась.

— Так и не вернулись? — спросила она, глядя на мрачного, как туча Громова.

И в этот самый момент, Громов сорвался с места и резво вскочил по камням в проем стены. Он прислонил ладонь ко лбу и всмотрелся вдаль. В его жесте отражались последние капли пустой надежды.

Громов стоял неподвижно, вглядываясь в предрассветную тьму. Ярослава чуть плотнее завернулась в плащ. Соловьёв нервно перебирал тетиву своего лука. Я же поднялся на ноги и забрался по камням к Громову. В сером утреннем полумраке что-то шевелилось. Это что-то не было похоже ни на строй, ни на отряд. Несколько призрачных фигур крались от укрытия к укрытию. Они двигались с опаской, но с выверенной, натренированной скоростью.

— Наши, — сипло произнёс один из часовых на стене.

Он был одновременно прав и не прав. С одной стороны, да, действительно возвращались наши. С другой, это был не Туманов или кто-то из его людей. Две фигуры, подошедшие к стенам, оказались местными следопытами-охотниками, которые с луками наперевес возвращались в город. С добычей. На их поясах красовалось несколько кроличьих тушек.