Книга Чёрный ратник 4, страница 79 – Макс Гато

Ярослава изучала меня мгновение. Тем взглядом, каким взвешивают довод и находят его здравым, пусть ей, как и остальным, и очень хотелось пойти следом.

— Не попадись, — усмехнулась рыжая.

— И не планирую.

Я оставил их в комнате над таверной. Иван уже натягивал сапоги обратно по привычке, хотя никуда не шёл. Сам же я спустился через общий зал, где игра в кости в углу наконец закончилась и теперь шло время платить проигравшим. Двое из четырёх игроков спорили о долге. Хозяин возился с подавальщицей в дверях кухни. Никто даже не посмотрел на меня, пока я шёл к двери.

Снаружи прохлада была сильнее, чем днём. Я постоял в переулке рядом с таверной мгновение и нащупал ауру внутри себя. Как обычно нащупывал техники прежде. Только теперь мне было нужно кое-что новое. Полог приглушал звук и присутствие в закреплённом пространстве вокруг меня, но к моей силе добавился небольшой фрагмент из Имперского банка.

Так что я выдохнул и потянулся к ауре. Медленно выпустил её на волю.

Чёрная аура растеклась по моей коже и одежде, как чернила пропитывают бумагу. Граница между моей фигурой и тенью за спиной размылась, и почти исчезла до конца. Эта техника не была невидимостью. Что-то более близкое к камуфляжу, который двигался со мной и позволял не просто прятаться по теням, но и активно маскировать моё присутствие. Пока я держался вне прямого света.

Бесформенная тень получилась легче, чем я ожидал. Ушло меньше запаса из моих резервов, чем я приготовился потратить. Ещё одно малое подтверждение того, что фрагмент из банковского хранилища закончил оседать внутри.

Я вдохнул прохладный воздух и тенью рванул вперёд.

Кривичи после наступления темноты были совсем другим городом. Большинство окон, из тех что уцелели, были закрыты ставнями, но из-за них, как и из-за досок, прибитых поперек рам, просачивались тонкие линии огненного света. Как и сквозь щели в домах, где дерево не сидело вплотную.

Мои чувства в новой форме обострились до предела. Я пробежал рядом с домом и где-то за стеной мужчина хрипло закашлялся. В соседнем дворе собака гавкнула. Раздалась глухая ругань и скулёж.

Рыночная площадь была пустой под луной, прилавки опустели. Я пересёк её по краю, держась тени, которую отбрасывали здания. Ветер развевал мои волосы и забирался под одежду. Двумя улицами севернее я приметил покосившуюся лестницу, которую кто-то оставил прислонённой к низкой стене. То ли случайно, то ли потому что подъём по ней стал рутиной для кого-то в этом районе.

Я взметнулся наверх и даже оказавшись в лунном свете я чувствовал уверенность в маскировке. Но рисковать и задерживаться без прикрытия не стал.

Крыши позволяли мне двигаться быстрее, чем позволили бы улицы. Большинство старых зданий в этой части города стояли достаточно близко друг к другу, чтобы переход между ними требовал полутора шагов, а не прыжка.

Хотя один зазор чуть не заставил меня ошибиться в дистанции. Кусок черепицы затрещал и рухнул вниз. Я вытянулся и поймал край дымовой трубы левой рукой, чтобы самому не отправиться вниз. Ауру я пока старался использовать только для маскировки.

Я выдохнул и проверил крышу сапогом, прежде чем доверить ей свой вес. Дальше я двинулся уже медленнее и осторожнее.

Внизу изредка слышались голоса. Иногда я различал городских стражников на ночном дежурстве. И только через несколько домов, когда я готовился к очередному прыжку, внизу раздался голос: