Книга Чёрный ратник 5, страница 54 – Макс Гато

— … поединок, — закончил фразу Георгий. — Один на один, по старому обычаю. Чей воин побеждает, тот берёт поле. Проигравшая сторона отходит. Я готов дать слово от имени Императора: бойцы ниже командного ранга получают амнистию. Пленных не казним, разоружаем и отпускаем. Мятеж заканчивается без большой крови.

В шатре повисла тишина. Я предложение цесаревича понял сходу. Он хотел закончить бой малой кровью. Немного наивно, но цесаревич знал князей и их Рода с детства, и со многими тренировался и сражался. Теперь же они оказались по другую сторону баррикад.

— Разве Стрешнев согласится? — с сомнением в голосе спросил Савелий.

— Я отправлю предложение утром, — невозмутимо ответил Георгий. — Под знаменем перемирия. Он может отказаться, и тогда мы будем сражаться, как планировали. Но он может и согласиться, потому что его потери на переправах растут, и он знает, что лобовая атака через речку это самоубийство.

— Он нарушит условия, — тихо произнёс Борислав.

В голосе орденского командира не прозвучало и тени сомнения.

— Может и нарушит, — согласился Георгий. — Но если мы даже не предложим, мы потеряем возможность закончить всё малой кровью. А если он нарушит слово — вся его армия увидит, что слово мятежного вождя не стоит ничего.

Борислав стоял, скрестив руки, с двуручным мечом за спиной. Его лицо было непроницаемым. Я видел, как он просчитывает: если Стрешнев согласится и выставит сильного бойца, кто пойдёт от Империи?

— Если предложение будет принято, — Борислав посмотрел на Георгия, — воином от Империи буду я.

Георгий возражать не стал. Он ожидал этого ответа.

— Кого выставит Стрешнев? — спросил один из командиров.

— Булатова, — предположил Савелий. — Он их сильнейший боец.

— Булатов — кавалерист, — возразил Борислав. — В пешем поединке он слабее, чем в седле. Стрешнев это знает. Он выставит кого-то другого.

В палатке раздались голоса. Личность кандидата от мятежников могла бы помочь с подготовкой к бою. Хотя, Борислав, полагаю, справится в любом случае. Было озвучено несколько вольных ратников, пара воевод и только потом прозвучало знакомое мне имя.

— А если Глинский?

Глинский. Он участвовал в бою на Красном броде и держал один из флангов мятежников. Амбициозный, дерзкий и умелый. Он подходил, если Стрешнев хотел показать силу или избавиться от человека, который слишком часто действует самостоятельно.

— Глинский — Волк, — я подал голос впервые за собрание. — Борислав — Медведь. Поединок будет коротким.

— Не обязательно, — Борислав посмотрел на меня. — Глинский хорош, и он молод. Молодые бьются отчаянно, а отчаянный Волк с красной аурой — это серьёзный противник для кого угодно. Я не собираюсь его недооценивать.

Утром Георгий отправил гонца через речку под белым знаменем. Свиток с предложением, с печатью цесаревича, и с условиями, которые были достаточно великодушны, чтобы Стрешнев мог принять их, не потеряв лица.

Ответ пришёл к вечеру. Одно слово: «Согласен».

И имя чемпиона: Дмитрий Глинский.

Борислав не ошибся.

Поединок был назначен на рассвете, у центрального брода, на виду у обеих армий.

Впервые за трое суток этой ночью не было столкновений. Никто не бился в бродах, не пытался переправиться на другую сторону или разведать информацию о другой армии.