Книга Озверение, страница 30 – Александр Изотов

В счастью, холм был довольно пологим, и махина пусть и неслась по кочкам, но никак не могла перевернуться. К несчастью, меня вдруг догнали светляки духа… И один из них был таким жирным, что я сразу же хапнул воздуха, готовясь к порции страданий.

Кажется, я пришил не только кучу зверей… Инквизитор, оказывается, не любит взрываться.

Успев перевернуться, я обнял брус, на котором лежал. Даже вгрызся в него зубами, пытаясь хоть так удержаться… И в этот момент пришла боль.

Я замычал, пытаясь разгрызть древесину, когда по моим венам полился чистый огонь. Пока баллиста катилась вниз, я просто витал на грани жизни и смерти, и в какой-то момент понял, что руки меня уже не держат.

Моё тело сползло, больно плюхнувшись на землю… Кстати, я сразу понял, что, оказывается, уже не ехал, а стоял на месте. Тогда почему же меня так трясло-то⁈

Какие-то силуэты окружили меня, грубо схватили за шкирку, оттащили куда-то в сторону. Я с тоской проводил взглядом тень катапульты, словно в мире, расплывшимся перед глазами, это был единственный мой ориентир.

— Не снимать! — раздался чей-то голос, — Шлем зачарован!

Наконец, боль ушла, и несколько секунд я пытался сфокусироваться. Да уж, правильно говорят — ни один зверь в здравом уме не пойдёт в бой, если находится на краю следующей ступени. Потому что повышение может запросто убить, когда вот так вот посреди битвы скорчишься от боли.

Я хоть и не зверь, а первуха, но меня это тоже касалось. Кстати, а точно первуха-то?

Да уж… Седьмая ступень, даже звериный барьер не пробил. Как-то маловато за такую кучу, которую я там укокошил. Да ещё и человека ведь пришил! Но всё равно, сразу две ступени перескочил. Видимо, от этого и боль такая была.

— Первуха, долго ты лежать будешь?

Я подтянул ноги и руки, чтобы принять гордую позу на четвереньках. Кое-как поднялся, шатаясь, и уставился на зверя, стоявшего передо мной. В красной кожаной кольчуге, прошитой ферритовыми вставками. Сам зверь был огненно-рыжим, с бородищей, и массивный топор в его руке дополнял суровый образ.

— Приветствую, мастер зверь… — просипел я, боясь, что горло вот-вот откажется мне повиноваться.

Он был не один, конечно, этот зверь. С десяток мечников за мой спиной, обнаживших мечи, и ещё около двадцати лучников, нацелившихся на меня — все мы, судя по всему, находились на склоне соседнего холма. От позиций моей бывшей армии нас прикрывала вершина.

Тут были и ещё звери, но всё равно отряд Красных Муравьёв, был даже гораздо меньше, чем я себе представлял. Даже полсотни, наверное, не наберётся.

— Отступают, Рэдик! — подскочил запыхавшийся воин и ткнул пальцем вверх, — Зиккуратовские отступают!

Рыжий Рэдик, не сводя с меня взгляда, лишь скривился:

— Небо сегодня на нашей стороне, — он сунул топор за пояс, коснулся двумя пальцами лба, затем махнул, — Оставьте дозорных, отходим в деревню! — и кивнул паре ближайших зверей, указывая в мою сторону.

Мои локти тут же заключили с двух сторон в стальные тиски, и меня повели вслед за Рэдиком. Сколько вокруг лежало убитых зверей, тела которых ещё не исчезли, я бы даже побоялся подсчитать — Муравьи понесли огромные потери.

Отсюда хорошо было видно большие ристалища дальше в низине. Я помнил, что деревня Красных Муравьёв набирала рекрутов для приора, но никак не мог увидеть их деревню.