Книга Видок 1-5, страница 774 – Григорий Шаргородский

— Урядник, — позвал я Фролова, — давайте собирать поисковую группу.

Казак с легким недоумением посмотрел на меня, не совсем понимая, о чем идет речь. Пришлось пояснять предметно. Судя по сведениям, добытым у ныне покойных пленников, группа якутского революционера находилась в стойбище практически в полном составе, за исключением самого Дабаана и двух его подельников. Так что забирать всех людей не имеет смысла. К тому же нам предстоит столкнуться с духами и, возможно, ментальным давлением, а основная масса казаков хоть и имеет защитные амулеты, но недостаточно мощные. Так что я дал команду Сохатому, его старшему товарищу, а также Намии и монаху позаботиться о надежной защите для десятка бойцов. Плюс к этому у нас возникли проблемы с лошадьми, да и защищать раненых и выживших якутов тоже кому-то надо.

В итоге через полчаса из стойбища выехала группа в полтора десятка человек, включая меня, Намию, Чижа и монаха. Фролов и старший характерник остались в лагере для прикрытия от возможной атаки духов. В итоге из характерников с нами поехал только Сохатый, за что урядник был награжден еще одним сердитым взглядом.

Настроение в отряде было не самым радужным, и подбодрить соратников мне было нечем. Самого одолевали далеко не радостные мысли. Мы собрались сунуться в логово к опасному и, что важнее всего, практически неизвестному врагу без должной поддержки. При этом я отчетливо понимал, что ждать подхода войск из Якутска нельзя — счет идет буквально на часы, и, если Злоба успеет оклематься, тут не то что городовой полк созывать нужно, а поднимать войска всего наместничества.

Расчеты Эргиса оказались верны. Я понял это, когда после трех часов настораживающе монотонного путешествия в негустой тайге стали заметны изменения в растительности. Нет, никаких особых растений не наблюдалось, но обычные деревья и кустарники начали приобретать оттенки, знакомые мне по Топинску и тому месту, где сидел дед Намии. Похоже, Злобу закопали в небольшом месте Силы, и это очень плохая новость.

В голове мелькнула мысль отправить назад нашего юного проводника, подробно расспросив о дальнейшей дороге. Да что уж там, было бы неплохо спровадить вместе с ним Чижа и даже Намию. Но далеко не факт, что на обратном пути их не ждут большие проблемы, чем в компании опытных воинов, да еще и сдобренной инквизитором и характерником. В итоге мы без задержек продолжили наш путь.

Проводник предупредил, что до Черной Пасти осталось совсем немного. Так оно и оказалось. Оставлять лошадей не пришлось, потому что имелась пусть и плохо натоптанная, но вполне проходимая тропинка. Раньше, чем проводник ткнул пальцем, я увидел следы старого походного лагеря — обрывки палаток, корявая коновязь, давно остывшие кострища. Это явно не бивуак якутов. Скорее всего, здесь во время проведения раскопок проживали люди чокнутого ученого. Здесь же они и нашли свою смерть.

И только осмотрев лагерь, я заметил тропинку, ведущую в глубокий овраг. Казавшееся природным углубление между двух холмов заканчивалось то ли пещерой, то ли навесом из земли и переплетенных корней растущих выше деревьев. Действительно, похоже на пасть какого-то демона.

Рядом с псевдопещерой на обоих склонах оврага виднелись насыпи еще не поросшего травой грунта. Судя по всему, людям профессора пришлось изрядно поработать лопатами и кирками. Вот уж действительно, упорство, достойное лучшего применения. Накопали на свои и наши головы.