Книга Видок 1-5, страница 160 – Григорий Шаргородский

Он что, реально думает, что столкнулся с наивным юношей, готовым служить лишь за похвалу из уст начальства? Впрочем, внешне все выглядело именно так.

— Ваше сиятельство, мне хотелось бы, чтобы вы обратили внимание на одну проблему. — Достав из прихваченной с собой папки письма врачей, я шагнул к столу генерал-губернатора. — Я позволил себе смелость подготовить кое-какие свидетельства компетентных людей.

Недовольство князя немного улеглось, но не до конца. Лишь после беглого прочтения второго письма брезгливость сменилась озадаченностью.

— Не думал, что все так серьезно, — хмыкнул он, отрывая взгляд от письма.

— Более чем, ваше сиятельство. У меня в Новгороде был знакомый, которого эта мерзость не только свела в могилу, но до этого еще и полностью лишила рассудка и человеческого обличья, — сказал я почти не соврав, разве что с местом и временем. — То, что всем видится невинной забавой золотой молодежи, таит в себе серьезную угрозу. Но то забота их родителей. Меня больше волнует, что опиумная пыльца оказалась на улицах Топинска. Нанюхавшись ее, обычный бузотер превращается в сильного и опасного соперника. Если все пойдет так и дальше, о покое в городе можно будет забыть.

— Поди ж ты, напасть какая, — хмыкнул князь, пристально посмотрев мне в глаза. — Присаживайтесь, Игнат Дормидонтович.

Какая честь!

Усердно скрывая издевку под подобострастной миной, я присел не краешек стула для посетителей.

Еще через десять минут, когда князь уже внимательнее прочитал остальные письма, мне пришлось выдержать стальной взгляд серых глаз.

— Я так понимаю, у вас есть какие-то предложения?

— Да, ваше сиятельство. Мне хотелось бы заняться искоренением этой заразы в Топинске. Конечно же без ущерба для исправления своих служебных обязанностей как видока.

— Даже так? — удивленно поднял брови князь, — Я думал, вы захотите, как вы сами изволили выразиться, искоренять сие пагубное пристрастие где-то поближе к столице.

— Никогда не стремился к шуму больших городов.

— Неожиданно и похвально, — хмыкнул князь и посмотрел на меня гораздо более заинтересованно. — К тому же я бы вас и не отпустил. Особенно учитывая, каких усилий мне стоило выпросить в императорской канцелярии дозволение на еще одного видока. Если честно, думал, мне в насмешку подсунули какого-то неумеху. Но недавние события показали, что я лишь понапрасну грешил на своих недругов у трона.

Ну не сильно-то и грешил, но открывать глаза князю на действительность я не собирался.

— Как вы это себе видите? — перешел князь к делу.

— В идеале — в виде особой службы, приглядывающей за распространением опиумной пыльцы и других дурманящих средств. Штат может быть минимальным. Задержания и изъятия все равно должны проводить жандармы из седьмого отдела.

— Жандармы, — сморщился князь как от ядреного лимона. — Они много чего должны, но не исполняют.

Выдав эту крамольную мысль, он задумался минут на пять, а затем решительно встал, заставив меня подскочить как ужаленного.

— Что ж, Игнат Дормидонтович, вы меня очень порадовали и развеяли кое-какие сомнения. — Сказав это, он открыл одну из папок на столе и достал документ. — Засим хочу поздравить вас титулярным советником. Также я распоряжусь подготовить предписание о создании в Топинске особого отдела генерал-губернаторской канцелярии по присмотру за распространением дурманящих зелий.