Книга Баллада о павших драконах, страница 121 – Сара А. Паркер

Только когда аврора оказывается прямо над головой, я понимаю, что ее сердцебиение догоняет мое. Почти мгновенное эхо.

Я перестаю петь, склоняю голову набок. Лири опускает свою, открывая мне идеальный вид на свои большие, печальные глаза.

Тихое понимание проскальзывает между нами, когда ее холодное объятие просачивается сквозь кожу, ребра и связывает мое сердце. Нежное давление, от которого мое лицо искажается. Потому что в глубине души я знаю…

Я уже чувствовала это раньше.

Моя Иная отступает, забиваясь так глубоко, что я теряю всякое ощущение ее присутствия. Что-то, что кажется тихим благословением.

Запрятанная часть меня хочет кричать. Биться. Сломаться. Но я топлю эти чувства и держу взгляд Лири, тону в этих бездонных сферах, словно звезда, брошенная через небо. Холодное погружение, такое мучительно знакомое.

Чувствуя бдительное присутствие каждой искорки света вокруг, я замечаю одну, которая манит меня вперед. Далекая серебряная точка, выделяющаяся среди остальных.

Я тянусь к ней. Словно стою на вершине горы, протягивая руку к небу. Делая вид, что могу сорвать эту серебряную точку и прижать к груди, хотя она бесконечно далеко.

Что-то острое вонзается между ребрами, перехватывая дыхание.

Лишая голоса.

В такой агонии, какой я никогда раньше не чувствовала.

Жемчужные крылья обвивают меня сзади, заключая в тесные объятия. Тихое признание боли, готовой обескровить меня изнутри. Но это не лечит.

Оно просто замечает.

Снова это давление. Морозный коготь, сжимающий сердце, осторожно, мягко.

На этот раз сопротивления нет.

Орган размягчается, а затем раскалывается, как скорлупа змеиного яйца. Прохладная боль просачивается внутрь, сердце пропускает удар, а затем начинает биться в унисон с уверенным пульсом Лири.

Она проникает в мою душу, взбираясь среди осколков той пустой оболочки, застрявшей под ребрами, натягивая их на себя, ища тихого утешения рядом с меланхоличным камнем. Потому что, хотя это кажется началом чего-то слишком прекрасного, чтобы постичь, принятие этой связи — молчаливое подтверждение того, что в прошлом уже случалось нечто подобное. Что нечто освободилось внутри меня, чтобы создать пространство, которое заполнила Лири.

И это —

Я не хочу об этом думать. И не хочу чувствовать эту пронзительную боль в груди, которая просто

не

утихает.

Я погружаюсь в себя быстрее, чем когда-либо. Замираю, заметив серебряную нить волоса, запутавшуюся вокруг руки и запястья.

Может, в этом проблема? Эта чертова штука, с которой я сплелась еще в Ботайме?

Срывая ее с яростным остервенением, я бросаюсь к озеру, разбиваю кулаком лед и запихиваю прядь внутрь. Тяжело дыша, жду, что станет… лучше.

Облегчения нет. Ни капли.

Я оглядываюсь через плечо —

Здесь что-то еще.

Рыча, я роюсь в темных камнях, разбросанных по берегу, разбрасываю их, до крови режу руки об острые грани.

Решительно настроенная выследить виновника.

Я ворочаю тяжелый булыжник, взмахиваю рукой и сталкиваюсь с потоком света, который грозит ослепить меня. Медленно опускаю ее, глаза широко распахиваются, когда я вижу светящийся серебряный осколок, вонзившийся в берег — нет.

В меня.

Как я не замечала этого раньше?

Я хватаюсь за него, сердце замирает от того, насколько он холодный. Холодный, как…

НЕТ.

Я отталкиваю эту мысль и тяну. Но как бы сильно я ни дергала, осколок не поддается.