Книга Искатель, 2012 № 10, страница 13 – Анатолий Галкин, Евгений Константинов, Александр Терентьев, и др.

Любовь Сергеевна пересказала Олегу Крылову только часть своих воспоминаний, только факты из случая в хранилище. Она понимала, что этого недостаточно. Она ждала вопросов.

— Странная история, Любовь Сергеевна. Странная и страшная... На следствии вы рассказали правду?

— Следователь появился в больнице только через три недели. Для него все было ясно. Он считал, что был факт изнасилования — это подтверждали все экспертизы. С моей же стороны была необходимая оборона. Дело можно закрывать. Требовалось только мое заявление.

— И вы согласились?

— Нет, Олег! Это я сделала позже. В тот момент я рассказала следователю правду. Назвала фамилии и описала всех пятерых. Сообщила о возможном свидетеле.

— И следователю все это очень не понравилось? Еще бы — можно закрыть дело об убийстве, а вы ему предлагаете бегать, искать, копать.

— Именно так. Он все записал, недовольно покачал головой и ушел... Через неделю он сообщил, что Александр Гутман три дня назад отбыл на ПМЖ в Израиль, а значит, свидетелей не имеется. Названные мной ребята проверены, и нет основания их подозревать. Одним словом, или я соглашаюсь, что была изнасилована и защищалась, или мне сидеть за умышленное убийство.

— И вы согласились?

— Тогда еще нет... Сразу за следователем в палате появился Володя, один из тех пятерых. Я отвернулась к стене. Он положил цветы и бананы и тихо ушел... На следующий день он опять навестил меня. Потом поехал за мной в санаторий.

— Минуточку, Любовь Сергеевна. Давайте я их всех запишу. Один из пятерых — мой клиент, вернее, меня наняла его жена. Это Андрей Шишов. Вы еще называли Василия Самсонова по кличке Титан и Игоря Лабоду. Так?

— Да. Игоря ребята называли Гарик.

— Это трое. Кто четвертый?

— Четвертый — Юра Воловик. Очень умный парень. Его называли Ботаником.

— Записал... Пятый — это Володя, который к вам приходил. Как его фамилия?

— Вы еще не догадались, Олег? Его фамилия Саблин.

— Не понял... Это ваш муж? Это отец Ланы?

— Отец Ланы — убитый в тот вечер Сергей Ляхов. А Саблин... Он долго уговаривал меня. Когда узнал, что я беременна, даже обрадовался: «Я заменю ребенку отца. Я всю жизнь буду искупать свою вину...» Я сдалась... Перед свадьбой мне пришлось задним числом подписать у следователя ряд бумаг, и дело закрыли.

— Вы с ними еще встречались? С мужем, понятно. А с остальными?

— Не просто встречалась. Мы с Вовчиком были на их свадьбах, крестили детей. Все пятеро, что называется, дружили семьями... Но я не забывала, что кто-то из них убил Сергея и пытался убить меня. И сама я не лучше: Макс Ляхов все это время жил с клеймом брата насильника, а их мать вскоре умерла...

— Но, Любовь Сергеевна, прошло уже двадцать два года. Почему вы вдруг написали эти письма? Вы действительно хотели их убить?

— Что вы, Олег? Убить я не смогла бы... Хотела их хоть чуть-чуть наказать. Хотела попугать.

— Но почему именно сейчас?

— Месяц назад, Олег, я увидела около дома знакомое лицо. Потом бабки около подъезда сказали, что кто-то выспрашивал обо мне и муже... Через три дня я столкнулась с этим человеком около своей машины, но сделала вид, что не узнала его, хотя он почти не изменился: худой, высокий, смуглый, с пухлыми губами и в толстых очках. Типичное лицо еврейской национальности.