Онлайн книга «Искатель, 2012 № 10»
|
Последнее, что я хорошо помню, — мы стоим с Сергеем рядом и смотрим на наше «брачное ложе». Потом — почти полный провал в памяти. Сумбур из ярких осколков: мы пытаемся раздеть друг друга, дрожащие руки, страх, жаркие беспорядочные действия, жажда, боль, восторг... Сергей не успел мне сказать, но я думаю, что это было у него первый раз в жизни. Первый — и последний... Они вошли в хранилище стремительно, подгоняя друг друга грубыми шутками. Надвигающийся топот заставил Сергея вжать меня в телогрейку. Я почти ничего не слышала — уши утонули в складках халатов. Их было пятеро. Они остановились у стеллажа всего в нескольких метрах от нас. Тот, кого остальные называли Титаном, чувствовал себя хозяином. Он все время приговаривал: «Я его надежно спрятал. Сейчас сами увидите... Вот оно! Читайте. Только, как договорились, никому ни слова...» Кто-то другой начал читать документ. Делал он это тихо, и до меня долетали лишь отдельные фразы, самые важные, которые выделялись голосом, а иногда повторялись: «Завещание... Все оставил в усадьбе... Родовое гнездо Барковских... Только на добрые дела... Ключ от шифра...» Потом они начали возбужденно спорить. Стало ясно, что ребята не совсем трезвые, а содержание документа опьянило их еще больше. Мы затаились и ждали. Что нам еще оставалось? Если пятерка быстро завершит свой разговор и вернется на танцы, то они вполне могут нас не заметить. Это если они сразу пойдут к выходу, а если кто-то сделает несколько шагов в нашу сторону... Почти вся одежда Сергея лежала на письменном столе, а наши ноги торчали из-под него. Улучив момент, когда разговор за соседним стеллажом стал особенно громким, Сергей пополз вперед, продвигая и меня, и груду телогреек. Теперь в просвете между коробками я могла видеть этих ребят. Не всех сразу и не целиком, но я их узнала. Один из них, Вася Самсонов, работал вместе с Сергеем. Игоря Лабоду я знала по комитету комсомола. Другие лица мелькали в столовой, на собраниях... Я успела заметить, что встреча пятерки завершается. Они разделили одну из бумажек на пять частей и распихали эти листочки по карманам. Основной документ был вложен в большой желтый конверт и отправлен в коробку, а ребята начали выходить в центр хранилища. Очевидно, нервы Сергея не выдержали: он приподнялся и стал стаскивать со стола свою одежду. Это ему удалось, но брючный ремень зацепил консервную банку с карандашами. Все это грохнулось на пол, зазвенело, покатилось. Все остальное произошло мгновенно: топот ног в нашу сторону, тряпки, закрывающие мое лицо, злые крики, звук удара и обмякшее тело Сергея... Потом начали душить меня. Я не знаю, когда я очнулась, сколько прошло времени: пять минут или час. Попыталась пошевелиться, но руки не слушались: левая была прижата, а в правой я ощутила что-то массивное, холодное... С трудом приоткрыла один глаз и как в тумане увидела Сашу Гутмана. Он не был в той пятерке, но у меня не было сил соображать, как здесь оказался еще один человек. Поняв, что я жива, Саша отскочил от меня, пробрался за стеллажи, где недавно стояли те пятеро, вытащил из коробки желтый конверт и побежал по коридору. Я успела услышать, как за ним захлопнулась дверь хранилища, и снова потеряла сознание. Очнулась я только в больнице, реально пришла в себя только через год, за который я успела побывать подозреваемой в убийстве, выйти замуж, родить...» |