Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 432 – Мэн Сиши

Спустя какое-то время на скале вдруг послышался шорох. Дремлющий отряд мигом открыл глаза, все обернулись на звук и увидели силуэт человека, возникший на том же месте, откуда пропал Янь Уши.

Первым вскинулся Мужун Сюнь – он аж подпрыгнул на три чи, собираясь с мечом наголо ринуться на обидчика:

— Янь Уши?! – сквозь зубы прошипел он, и в его словах слышалась неудержимая ненависть.

Но Янь Уши остановил его всего лишь одной фразой:

— Дальше дорога разветвляется. Без меня вам не выбраться.

— Третий господин! – прикрикнул на разбушевавшегося Мужун Сюня Чэнь Гун. Тот неохотно подчинился, опустил меч, отступил и встал позади своего владыки.

Успокоив подчиненного, Чэнь Гун сложил руки у груди и со всей возможной учтивостью поклонился Янь Уши:

— Премного благодарен вам, глава Янь, за то, что вы вернулись. Все мы глубоко признательны вам. Если глава Янь соизволит показать нам дорогу наружу, я покорно оставлю в ваших руках ту цзюань и больше не стану о ней поминать.

Янь Уши молча поглядел на него, после чего круто развернулся и стремительно пошел прочь.

Мужун Цинь оглянулся на Чэнь Гуна.

— Повелитель, так нам идти за ним или нет?

Чэнь Гун кивнул.

— Я пойду первым. Вы идите за мной.

— Повелитель! – воскликнул Мужун Цинь.

Чэнь Гун улыбнулся.

— Хватит болтовни! Не отставайте!

Его самоотверженность глубоко тронула Мужун Циня и Мужун Сюня. Больше ничего говорить они не стали, а поспешили широкими шагами последовать за господином.

Разумеется, Чэнь Гун завоевал преданность Мужун Циня и ему подобных не просто так. Голодранец без роду без племени, пусть и ставший внезапно фаворитом самого императора Ци, все равно не сможет заставить столь надменного и честолюбивого мастера боевых искусств, каким был Мужун Цинь, по своей воле подчиняться ему. На самом деле Шэнь Цяо в своих рассуждениях действительно попал в точку: у Чэнь Гуна и правда были прекрасные врожденные задатки, он не забывал ничего из того, что когда-либо видел и слышал, а потому не упустил свою удачу, когда судьба подарила ему встречу с одной из цзюаней «Сочинения о Киноварном Ян». К тому же он усердно трудился и не стал довольствоваться положением императорского фаворита. Он действительно обладал задатками выдающегося повелителя.

Но подноготная была куда интереснее. Мужун Цинь и его родственники происходили из правящего дома древнего царства Янь, и если бы не их навыки в боевых искусствах, то при новой династии они бы уже давным-давно остались не у дел. Прямыми потомками того рода они не были, император тоже не давал им большой власти. Все, что им оставалось, – это довольствоваться ролью цепных псов. Даже обычная знать империи Ци смотрела на них свысока. Положение их было незавидное, и тут Чэнь Гун предложил им другой путь и показал себя так, что сумел привлечь их на свою сторону. Неудивительно, что они согласились служить верой и правдой новому, более просвещенному господину.

Хоть Шэнь Цяо и не знал всей подоплеки, но, так или иначе, он уже пробыл в миру довольно долго и под руководством Янь Уши в какой-то мере научился разбираться в обстоятельствах и настроениях людей. Чэнь Гун поистине добился многого: за столь короткий срок он взобрался на самую вершину иерархии царства Ци и завоевал симпатии талантливых придворных мастеров. Тот же Янь Уши, окажись он на месте Чэнь Гуна, хоть и прекрасно понимал сердца людей и причины их поступков, из-за своего высокомерного и сумасбродного нрава едва ли сумел бы проявить ту гибкость, какую проявил Чэнь Гун.