Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 412 – Мэн Сиши

Шэнь Цяо нахмурился, но вовсе не из-за подозрительности Янь Уши.

— Ваша внутренняя истинная ци с каждым разом ведет себя все беспорядочнее – ее нити точь-в-точь как вельможи, что борются за трон!

— Просто я воспользовался истинной ци, – пояснил Янь Уши.

Его признание испугало Шэнь Цяо. Он произнес это столь слабым голосом, что можно было подумать: Янь Уши вот-вот умрет. Похоже, жизненные силы стремительно покидали больного.

Не успел Шэнь Цяо ничего толком придумать, как его спутник вдруг обмяк и повалился, точно мешок, на него. Делать нечего, пришлось подхватить. Тело Янь Уши оказалось совершенно ледяным, притом до того, что от прикосновения к нему Шэнь Цяо невольно поежился.

Дело было худо. Совсем как после поединка с Жуянь Кэхуэем, который случился в Южной Чэнь. Тогда Янь Уши пережил искажение ци. Впрочем, нынешний недуг коренился в событиях того дня. Можно сказать, он возник из-за прошлого искажения.

Янь Уши весь трясся от холода и невольно стремился как можно крепче прижаться к Шэнь Цяо в тщетной надежде сколько-нибудь согреться. Помня свою прежнюю попытку передать ему истинную ци, Шэнь Цяо не решился ее повторить.

— Как вы себя чувствуете? Если не можете идти, давайте немного передохнем здесь.

— Идем… – выдавил Янь Уши сквозь зубы.

Шэнь Цяо тяжело вздохнул и, понимая, что иного выбора нет, взвалил своего спутника на спину. Опираясь на меч, он медленно побрел к проходу.

Пожалуй, глава Янь, никогда не имевший себе равных среди мастеров боевых искусств и презиравший всё и вся, даже в страшном сне не мог представить, что настанет день, когда он окажется столь беспомощен.

Больше запалов у них не осталось, но перед тем, как потух последний, Шэнь Цяо разглядел, что в проходе действительно начиналась лестница, круто ведущая вниз, благодаря чему заключил, что там когда-то жили люди. Стало быть, они и в самом деле в древнем городе Жоцяне, который отчаянно искал Чэнь Гун.

Янь Уши отчаянно дрожал у него за спиной, но, обладая чрезвычайной силой воли, ничуть не жаловался на тряску из-за шагов и не издал ни единого стона.

Шэнь Цяо подумалось, что чудовище, подобное обезьяне, жило в этих местах уже давно. И раз она спрыгнула с Тоба Лянчжэ куда-то вниз, стало быть, там вовсе не бездонная пропасть, а какие-то иные каменные залы, а то и убежища.

Размышляя о всех странностях, что встретились им, Шэнь Цяо шаг за шагом спускался все ниже и ниже.

— Я не твой А-Янь, – вдруг прохрипел Янь Уши.

— Знаю, – проронил Шэнь Цяо.

Он угадал это по выражению лица и взгляду, которым Янь Уши провожал упавшего в пропасть Тоба Лянчжэ, а также по тому, как Янь Уши испугался, когда коснулись его запястья, дабы пощупать пульс. Иначе говоря, личность Янь Уши снова переменилась. За те дни, что они провели бок о бок, Шэнь Цяо в общем и целом сумел установить некоторые признаки, по которым все проявления Янь Уши отличались.

Изначальная и самая главная личность так и звалась Янь Уши – как раз ее Шэнь Цяо знал дольше и лучше всех.

Еще одна под именем Се Лин, что звала его «красивым братцем», отличалась простодушием, но оставалась всегда настороже и не любила много разговаривать. Отчего-то Се Лин доверял Шэнь Цяо: то ли потому, что, проснувшись, увидал его первым, то ли по иной причине, однако этот Янь Уши оставался в уверенности, что «красивый братец» не причинит ему вреда. Зачастую Се Лин делал ровно то, что ему говорили, был покладист и послушен, что избавляло Шэнь Цяо от лишних хлопот. Настоящий Янь Уши никогда бы не подчинился ему, а стал бы все делать наперекор.